Ну что тут скажешь?

Но величайшим израильским адептом хрестоматийного мудизма профессор считал Якова Кедми (Казакова). Он обладал всеми признаками этих прекрасных людей, изложенными в литературе на этот счет, главный из которых излагается очень коротко: «Мудисты стараются возвыситься за счет мнимых подвигов, обогатиться и занять более высокие позиции в обществе. Они любят учить других жизни, ничего из себя не представляя».

Великолепный образ одного из адептов мудизма был показан в гениальном фильме Ролана Быкова «Айболит 66». Там Бармалей выдвигает три главных тезиса: 1)«Я вас всех приведу к светлой жизни, а кто не захочет, тому отвернем голову», 2)«Это даже хорошо, что пока нам плохо», 3)«Я гениальный».

Игорь всегда глубоко возмущался, когда использовался полемический прием «ad hominem»: переход на личность оппонента вместо опровержения его аргументации, запрещенный в дискуссиях еще в Древнем Риме. В Израиле культуру Древнего Рима, видимо, уважают не очень. Тут сплошь и рядом применяют «ad hominem», когда утверждения оппонента считаются ошибочными потому, что он араб или папуас, или левый или правый, или в детстве мучил кошек, или в юности сексуально домогался Софи Лорен, а не потому, что он действует как злонамеренный элемент или просто мудист.

В Библии сказано: «Да воздастся каждому по делам его», поэтому кратко проанализируем эти дела и посмотрим, насколько они обосновывают присвоение Яше этого почетного звания.

Его необычный отъезд профессор объяснял тем, что КГБ и другие советские органы были заточены на борьбу с абсолютно нормальными классическими диссидентами и находились в растерянности от активности Якова. Будучи в ошарашенном состоянии, они его и выпустили.

В 1990 году Якова Кедми назначили замдиректора «Натива» («Лишкат ха-Кешер»), а в 1992 он стал директором «Натива». Тут он возомнил себя Моисеем, который должен был вывести из СССР всех евреев поголовно в Израиль.

Однако не более половины советских евреев хотели ехать в Израиль, и Яша поступил в соответствии с заветом Бармалея: «Тем, кто не хочет идти к светлой жизни, будем отворачивать головы».

Отсюда, в начале 1990-х в почтовых ящиках советских евреев появлялись листовки и подметные письма об ожидающихся погромах и других возможных неприятностях, всячески раздувались слухи о поджогах и грабежах. В прессе появлялись сообщения о росте популярности антисемитских общественных организаций, а в подъездах и на стенах домов кое-где красовались антисемитские призывы. Надо сказать, что антисемитские публикации в газетах коммунистической и черносотенной ориентации появились в стране несколько позже, в 1992–1993 годах (газета «День»/«3автра», «Пульс Тушина», «Русское возрождение», «Русские ведомости» (Москва), «Колокол» (Волгоград) и др.). А вот в 1990–1991 годах эта по множеству признаков псевдо-антисемитская деятельность была в основном делом рук (и денег) почтеннейшей организации «Натив», конечно, при активном участии нашего героя. Особенно активно израильтяне поддерживали националистические организации в республиках на периферии Союза, где уже начались кое-какие негативные процессы. А в центре страны это был в основном мнимый искусственный антисемитизм, выдуманный г-ном Кедми и иже с ним. Фактически реальное значение антисемитизма в стране было в ту пору ничтожно, что и продемонстрировали выборы 1989–1991 годов, когда политики, исповедовавшие антисемитские взгляды, практически нигде не добились успеха.