Генерал сопроводил наших путешественников до торчащей из земли трубки, надел на нее пластиковый пакет и открыл кран. Пакет наполнился газом, генерал проколол в нем дырку и газ загорелся. Ни состав газа, ни его характеристики, ни тем более его промышленный объем были неизвестны. Позже, когда Игорь с Каткаром рассказали о поездке геологам из министерства энергетики, те выразили большое сомнение в возможности коммерческой добычи газа в имении генерала.

Затем состоялся весьма примечательный обед. В имении генерала было два дома: один – двухэтажный для генерала и семьи, а второй – одноэтажный для многочисленной прислуги. У входа в главный дом слева и справа от входной двери стояли примерно двухметровые деревянные скульптуры филиппинского туземного воина в полном вооружении и женщины в парадном убранстве. Интерес представлял и обеденный стол – его длина была метров десять, а столешница сделана из одной огромной доски толщиной около шести-семи сантиметров. Прислуживали гостям пять филиппинок, количество сменных блюд не поддавалось вычислению…

– А ты говоришь: Индия, – сказал Игорь Каткару.

Они с трудом доползли до джипа, и шофер-филиппинец повез их в темноте вниз, уповая на матерь божью, – он был католиком.

Невестка Игоря с внуком прилетели в Манилу подыскивать семейству подходящую квартиру для постоянного проживания и, главное, найти для внука подходящую школу. Работу себе невестка нашла в Маниле быстро – она была программисткой, также разыскали школу с преподаванием на английском языке для детей англоязычных иностранцев, и сын с семьей начали готовиться к переезду в Манилу.

В один прекрасный день в августе 2008 года сын позвонил профессору и сказал, что в Изабелле было маленькое землетрясение и давление газа на выходе из скважины упало до нуля. Дальнейшее обследование скважины показало, что для ее восстановления потребуется большая работа стоимостью в миллион долларов, и не факт, что после этого она будет бесперебойно работать. Профессор был на грани нервного срыва, и если бы он был хотя бы немножко религиозным, то непременно воспринял бы это как кару божью. Правда, неизвестно за что. Но он был простым фаталистом и рассматривал случившееся как волю рока. Надо было жить дальше. Ян уволился из фирмы и ушел работать главным инженером в маленькую израильскую компанию, занимающуюся конвертированием серийных автомобилей для работы на сжиженном газе, параллельно он начал процесс эмиграции в Канаду.

Шмулику припомнили старые грехи, и за ним начал охотиться Интерпол, в прессе появились сообщения о его участии в незаконной торговле оружием.