– М-м-д-да, – сказал Игорь Хаиму на ухо. – Теперь понятно, почему американцы их не победили.

По окончании ужина почетный президент удалился, а хозяева повели гостей в караоке в том же здании, где находился ресторан. Возражения не принимались.

По дороге один из корейцев сказал Игорю:

– Вы же русский? Знаете песню про миллион?

Игорь знал блатную песню с припевом «Рваный рубль не берем», а вот с миллионом дело обстояло хуже. После дискуссии оказалось, что речь идет о песне Пугачевой «Миллион алых роз…». Профессор пытался объяснить корейцам, что у него нет слуха, но они, кажется, его не поняли. Караоке по-корейски выглядело необычно. Это были несколько длинных коридоров на верхних этажах здания, по сторонам которых располагались отдельные кабинеты различных площадей. В кабинетах стоял стол или столы, за которыми сидели гости, а на стенке висел большой экран, где высвечивались слова. В стороне от стола находились шкафы с разнообразной звукоаппаратурой. Официанты принесли европейские спиртные напитки – вино, коньяк, виски, десерт и фрукты. Затем широко распахнулись двери, и в комнату вошли семь девушек по числу находящихся там мужчин.

Девушки выстроились в шеренгу, и старший официант-распорядитель сказал на английском:

– Выбирайте!

Наступила пауза – как выбирать? Пауза затягивалась, и тут профессору пришла в голову плодотворная идея:

– Давайте по порядку номеров, первому за столом – первая в шеренге.

Идея всем понравилась. Мужчины сидели за столом полукругом, и Игорь оказался крайним с одной стороны. Ему досталась изящная тоненькая кореянка, а сидящему рядом Хаиму – довольно высокая и плотная девица. Хаим был и сам высокого роста и нехилого телосложения, так что с подбором пары профессору на старте повезло. Но у его партнерши был один существенный недостаток – она совсем не говорила по-английски, в то время как дама Хаима говорила почти сносно. Пришлось разговор вести на четверых. Далее началось пение с выпивкой и закусками. Игорь, улучив момент, позвал Ли в коридор и спросил, каков статус девушек и что положено с ними делать. Ли быстренько посвятил его: по-корейски эти девушки называются «кисэн». В каком-то смысле это корейские гейши, но аналогия тут не полная. Японская гейша вообще не может подрабатывать проституцией, это прямо запрещено законом. Для корейской «кисэн» ночь с клиентом, который платит за это, вполне допустима.

– Ну а нам-то что делать?

– Вариантов всего два: или в конце вечера мы мирно расходимся, или ты берешь девушку и ведешь ее к себе в отель. Кстати, тут при караоке есть несколько комнат, которые можно использовать за отдельную плату. Если ты девушку не пользуешь, претензий у нее нет – во-первых, она получила небольшую предварительную плату от фирмы – наших хозяев, во-вторых, она пила и ела весь вечер за наш счет, а в-третьих, у нее есть еще шанс найти клиента, если она захочет, караоке-то работает всю ночь.