В целях экономии средств 31 декабря 1920 г. Дзержинский распорядился убрать из всех служебных помещений ВЧК излишнюю мебель и предметы обстановки[576], а 31 марта 1921 г. приказал «изъять у ВЧК все диваны (кроме обслуживающих ночных дежурных) и передать в общий котел для рабочих домов»[577].
30 августа 1922 г. он писал З.Б. Кацнельсону: «Машины по Москве гоняют так, как будто бы мы богатейший народ с колоссальной промышленностью. Это растрачивается народное достояние. Откуда столько средств на шоферов, резину, бензин? В провинции же колоссальный недостаток средств передвижения. Между тем трамваи у нас ходят отлично, а тех, кто работает без ограничения времени, очень мало, т.е. количество лиц, которые должны пользоваться машинами, ограничено». Он предложил начальнику ЭКУ ГПУ изучить проблему и привлечь к этой работе А.Я. Беленького, П.П. Рубинштейна, Ф.Д. Медведя и других. «Обследованию этому я придаю большое значение»[578].
Дзержинский также предложил в ГПУ заменить автомобильный гужевым транспортом и городским трамвайным движением, «каковое за последнее время вполне налажено». В то время в гараже ГПУ было 9 автомобилей и 3 мотоцикла. Четыре из них были машинами «особого назначения» и подвались только Дзержинскому, Уншлитху, Менжинскому и Ягоде; одна – для обслуживания нужд Оперативного отдела; другая – для СО ГПУ и лично для Самсонова, остальные – «в общей разгон для обслуживания всех отделов ГПУ по нарядам». По одному мотоциклу было закреплено за СО, Оперативным отделом и «в общий разгон»[579].
21 сентября 1922 г. председатель ГПУ распорядился сократить расходы на содержание автотранспорта, «дорого обходящегося ГПУ вследствие отсутствия и истощения запасов технического автоимущества в Республике»[580].
А 9 апреля 1923 г. в записке Уншлихту и остальным членам коллегии ГПУ предложил «упразднить персональные машины, в том числе и мою. Я слышал, что у нас 11 персон. машин. Если есть одна персональная, то будет всегда и больше. Надо упразднить это, а пользование машинами сократить максимально, заменяя, где возможно, лошадьми. Прошу обсудить и принять меры… Наше [Республики] финансовое положение катастрофично, и надо проявить скупость во всем. Мелочи в совокупности вырастают в колоссальные цифры»[581].
Председатель ВЧК потребовал установить жесткий контроль над расходованием средств и на агентурную работу. Из отчетов соответствующих отделов и управлений видно, что они зачастую тратились неэкономно и не по назначению. На содержании находилась масса секретных сотрудников, которые далеко не соответствовали своему назначению и состояли в ГПУ только потому, что полагалось по штату. Сплошь и рядом утверждались счета на нецелесообразные, иногда даже фиктивные расходы, на наем секретных квартир и другие.