Таким образом, общая сумма сметы ОГПУ за февраль и март месяцы подверглась сокращению на 500 000 руб., каковые должны быть изъяты из операционных кредитов ОГПУ, так как фонд зарплаты, естественно, не может быть снижен, вследствие чего сокращения февральского и мартовского планов, определяемое Наркомфином в 5 %, фактически для сметы ОГПУ является равным 14 %.

При указанном сокращении сметы ОГПУ становится перед необходимостью уменьшения ассигнований на текущий февраль по продовольствию и вещевому довольствию войск, что повлечет за собой неполное удовлетворение полагающимися по положенной норме пайком красноармейцев и приостановку платежей трестам по договорам за поставленное вещевое довольствие. Кроме того, ОГПУ лишено будет возможности провести демобилизацию и замену демобилизуемых новым набором, т.к. кредитов на таковую операцию совершено не будет.

В силу вышеизложенного ОГПУ ходатайствует об указании Наркомфину СССР на невозможность проектируемого снижения по мартовскому плану, о предложении Наркомфину открыть по ОГПУ назначенные кредиты полностью в пределах, утвержденных комиссией тов. Куйбышева, т.е. в сумме, равняющейся на март 5 000 000 руб. и об увеличении таковой на 250 000 руб., т.е. на сумму, удержанную по февральскому плану».

На следующий день Политбюро ЦК РКП(б) постановило не производить сокращения бюджета ОГПУ без вынесения этого вопроса на Политбюро[591].

После 21 февраля 1924 г. Дзержинский снова обращается в Политбюро ЦК РКП(б): «Политбюро на заседании от 21 февраля с. г. постановило в дальнейшем не производить сокращения бюджета ОГПУ без внесения вопроса в Политбюро ЦК РКП. Несмотря на это, 22 февраля 1924 г. без согласования с Политбюро ЦК РКП(б) СТО сократил смету ОГПУ еще на 725 тыс. рублей.

26 февраля 1924 г. Дзержинский внес протест в Политбюро ЦК РКП(б): «По постановлению П/бюро смета ОГПУ сокращенная специальной комиссией П/бюро (Куйбышев, Сокольников, Дзержинский) не подлежала дальнейшему сокращению без санкции П/бюро. Между тем мартовская смета ОГПУ снова сокращена CTО на 725 000 рублей чисто механическим путем (с 5 миллионов смета сокращена до 4 275 000).

Протестуя против этого сокращения и прося П/бюро восстановить нашу смету в размерах 5 миллионов, я должен предупредить, что при таком положении ОГПУ обречено на неминуемый развал и разложение». Ввиду этого ОГПУ вносит протест против этого сокращения, как по формальным основаниям, так и по существу».

И становится вполне понятным отрицание Дзержинским «необоснованных упреков» со стороны некоторых членов правительства. 11 марта 1924 г. в письме Менжинскому и Ягоде он отметил: «Сегодня т. Сокольников бросил нам ряд упреков: 1) привилегированное положение сотрудников. 2) бессистемность и бесхозяйственность в расходовании секретных сумм, 3) бесконтрольность (оценка слов Дерибаса), 4) увеличение нашей секретной сметы против прошлого года, 5) ОГПУ слишком дорого стоит.