Т. Сокольников требует сокращения сметы нашей (он требует сокращения начиная со II квартала, на остальные 3 квартала столько-то, т.е. он требует сокращения в годовом масштабе на 12 597 000 рб., т.е. на 21 с лишним %, безусловно, подходит сейчас к вопросу политически, желая ГПУ ослабить и свести на нет), считая [что] этот орган уже свое время отживает. Это выявилось на первом заседании комиссии совершенно определенно.

Между тем такой уклон чреват колоссальными опасностями. Сдача позиции и отступление по линии ГПУ, когда отношение и рабочих и крестьян к этому органу как в СССР, так и за границей самое дружественное, когда этот орган не потерял живой души и всегда первый сигнализировал партии всякие настроения и опасности и когда этот орган никогда еще не нарушил партийных директив и линии, а всегда был и есть слугой и борцом партии, когда этот орган сплошь коммунистичен и несет свое тяжелое бремя как верные сыны революции и партии, когда дисциплина в нем жива и сильна, когда он работает с полной нагрузкой – сдача этой позиции, безусловно, означает дальнейшее отступление перед нэпом обывателей и буржуев всех только и разоружение революции. Я потому решительным образом возражаю против дальнейшего сокращения нашей сметы.

У многих представление, что чекистам хорошо живется. Это неверно. Мы канцелярский и по хозяйству труд ужали до пределов. Огромное большинство наших сотрудников – это оперативники – в большинстве бывшие рабочие высокой квалификации – работают без ограничения времени – в напряжении. А жалованье получают самое скромное…

Мы заботимся о своих, оказываем всяческую поддержку, мы – тесная коммунист. семья – и это – как сознание важности нашей работы, держимся».

Дзержинский просил утвердить смету, какой она была принята первоначально, то есть в 54 млн руб. в год, без конвойной стражи, с 20-миллионным годовым сокращением по сравнению со сметой 1 квартала прошлого года[599].

Вопросы обеспечения армии и флота всем необходимым были предметом обсуждения и в 1925 г. Как всегда, и на этот раз, как к каждому заседанию ЦК он просит подчиненного, на этот раз 22 августа Рейнгольда имеющиеся у него «сравнительные данные о расходах на армию – царскую и нашу – и о результатах этих расходов, т.е. как наша армия и оборона обеспечены в сравнении с царской армией и какой у нас расход на одного едока и бойца и технику».

При анализе полемики Ф. Дзержинского с Сокольниковым, Рудзутаком и другими членами правительства по проблеме обеспечения органов и войск ВЧК – ОГПУ всем необходимым для выполнения служебных задач следует учитывать, что на это влияло много обстоятельств. Во-первых, шел постоянный поиск оптимального варианта организационной структуры ВЧК – ОГПУ, который бы позволил ведомству действовать наиболее эффективно; во-вторых, во всем сказывалась нехватка средств. В государстве, которое восстанавливало народное хозяйство, развивало промышленность и транспорт и другие отрасли в условиях угрозы военной интервенции, приходилось заботиться о всемерном сбережении средств. Наркомат финансов имел возможность видеть эту проблему более широко, чем руководители других ведомств. Да и сокращение ассигнований шло не только по линии ВЧК – ОГПУ. Поэтому в большинстве случаев предложения НКФ поддерживались и в Политбюро ЦК РКП(б), и в СНК СССР, и в СТО. И сам Дзержинский, понимая, что сокращение отдельных подразделений, отделов и служб ведет к отрицательным результатам и негативным явлениям, шел на это сознательно, потому что иного выхода не было. Но ему лучше, чем кому бы то ни было, виден был тот предел, до которого можно было идти по пути сокращения и который не был заметен Сокольникову и другим. И в этих случаях он боролся на всех уровнях, вплоть до высших советских и партийных органов; в-третьих, у ряда руководителей в центре и на местах было несколько иное, чем у руководителей ОГПУ, понимание роли органов безопасности, путей их совершенствования.