11 ноября 1920 г. Дзержинский обратил внимание членов Оргбюро ЦК РКП(б) на расхлябанность комиссарского состава гарнизона Московского округа. Оргбюро решило «поручить тов. Соловьеву и Дзержинскому разослать циркулярную телеграмму по округу и губвоенкомам о необходимости поднятия дисциплины»[742].

Во время эвакуации врангелевцев в Крым вошли части IV Красной армии: в Феодосию – 30-я, в Симферополь – 51-я, в Севастополь – 46-я дивизии. Приказ о регистрации, подписанный М.В. Фрунзе, был составлен в таком тоне, что бывшие белогвардейцы истолковали его как амнистию, и большинство явилось на регистрацию добровольно. Первые дни никаких самочинных расправ не было, особенно выделялась своей дисциплинированностью 30-я дивизия. 51-я дивизия С.М. Буденного, наоборот, отличалась тем, что терроризировала население.

Л.Д. Троцкий, напугав советское руководство тем, что «сорок тысяч «врагов революции» будут предоставлены сами себе в Советской России, добился уничтожения находившихся в Крыму офицеров. Вскоре на смену 30 прибыла 9-я дивизия. По Крыму была объявлена новая регистрация. На этот раз все явившиеся арестованы и разделены на две категории. В первую – попали офицеры и чиновники, безразлично, служили они или не служили в белых армиях, солдаты и офицеры корниловской, дроздовской и марковской дивизий, которые отличились беспощадностью в борьбе с красными. Во вторую – солдаты других частей. Попавших в первую категорию начали поголовно истреблять. Расстрелы происходили группами по несколько десятков человек.

Арестованных выводили к месту казни, раздевали, привязывали друг к другу и ставили перед выкопанной могилой, а затем расстреливали из пулеметов. Уничтожались раненые и больные офицеры в лазаретах, врачи, священники, выявленные помещики, буржуа и их семьи. Убитые и раненые сваливались в общую могилу и закапывались. Л. Троцкий говорил: «Крым – это бутылка, из которой ни один контрреволюционер не выскочит»[743].

Массовый террор проводился одновременно во всех городах Крыма под руководством особого отдела IV армии. По разным оценкам, чекисты участвовали в расстрелах от 25 до 125 тыс. человек. Уточнить цифры невозможно из-за отсутствия многих документов, но и сохранившиеся подтверждают беспрецедентность экзекуции. Количество расстрелянных за эти дни, по неофициальным данным, составило: в Симферополе – около 20 тыс., в Севастополе – около 12 тыс., Феодосии – около 8 тыс., Керчи – около 8 тыс., Ялте – до 5 тыс. бывших белогвардейцев. Эти данные получены из документов, добытых во врангелевской контрразведке и доставленных в ИНО ГПУ 7 апреля 1922 г. Можно усомниться в белогвардейском источнике. Тогда обратимся к советским. 28 ноября 1920 г. «Известия Временного Севастопольского ревкома» сообщили о расстреле 1634 чел., включая 278 женщин. Два дня спустя та же газета писала о расстреле 1202 чел., включая 88 женщин. В наградном листе начальника Особого отдела Южного фронта Е.Г. Евдокимова подчеркивалось, что под его руководством сотрудники особого отдела расстреляли около 12 тыс. человек, в том числе 30 губернаторов, 50 генералов, более 300 полковников. Особый отдел, вынося приговоры о расстреле, одновременно высылал семьи расстрелянных. К лету из Крыма выслано не менее 100 тыс. человек[744].