Анна Александровна не опустила руки – занялась приведением в порядок архива мужа (воспользоваться которым она нам щедро разрешила), готовит его статьи к печати для газеты «Русская мысль», а также для журналов «Возрождение» (Париж), «Новый журнал» (Нью-Йорк) и «Грани» (Мюнхен). Впрочем, она занималась этим всю жизнь – собирала вырезки из прессы, размещала их в альбомах, упорядочивала фотографии. Она всегда занималась документированием всего, что касалось их публичной жизни. Теперь она снова путешествует. В одном из писем к нам от 1 июля 1974 года она сообщала о возвращении из путешествия по миру, его северной части, хотелось увидеть белые ночи: Норвегия – Фьорды, Ставангер, Осло, Дания, Гамбург. Ей повезло с погодой, не укачивало. Она также совершила паломничество в Святую Землю, в монастырь Святой Екатерины. Кроме того, она посетила Советский Союз, где ее принимали с почестями; впрочем, она привезла туда часть архива и картин из своей коллекции. Свое решение она мотивировала отсутствием интереса к наследию эмигрантов во Франции, которое гибнет после смерти владельцев, зачастую оказываясь на свалке (она приводила примеры из недавнего прошлого).

Она рассказывала, смеясь, как в одной из советских гостиниц не хотели признать, что у нее нансеновский паспорт, и что она не может указать страну своего гражданства. Администратор гостиницы, наконец, взяла ее паспорт, прочитала в одной из граф «apatride» (без гражданства) и написала в графе «страна» – Апатрида. С присущим ей чувством юмора она описывала свои впечатления от московских театров, утверждая, что советские актеры не в состоянии представить себе и воспроизвести прежние манеры богатых помещиков и их домашних, их манеру поведения в салоне, за столом и при других обстоятельствах (в качестве примера ею приводились постановки пьес Чехова).

* * *

Обо всем этом она писала и подробно рассказывала во время наших встреч. С характерной для нее экспрессией она описывала свои впечатления от пребывания в СССР, заканчивая свои воспоминания полными удивления словами: «Там все пьют! Даже евреи!» И действительно, сопровождавшее визиты питье, в превышавших способности организма количествах, было настоящим кошмаром. У грузин считалось делом чести напоить гостя (сами же они перед этим ели курдючный жир, чтобы ослабить действие алкоголя), русские просто очень много пили и обижались, если им не составляли компании! Поэтому я выливала лишнее в чашки с кофе и стаканы с чаем, а потом выходила поправить прическу… В молодости мы не относились к трезвенникам, но удержать темп мы не могли, тем более что Ренэ никогда не впадал в забытье от алкоголя, но на следующий день у него были проблемы с желудком.