Маркс же оборвал переписку с человеком, который немного лет спустя с полным правом писал ему: «У тебя в Германии нет друга, кроме меня».

Кризис 1857 г.

Кризис 1857 г.

Устранившись осенью 1850 г. от открытой партийной борьбы, Маркс и Энгельс заявили: «Новая революция возможна только как следствие нового кризиса. Но она наступит с такой же неизбежностью, как этот кризис». С этого времени они с каждым годом все нетерпеливее следили за признаками наступающего кризиса. Либкнехт рассказывает, что Маркс иногда пророчествовал на эту тему, и потом друзья дразнили его, когда пророчества не сбывались. Когда же кризис действительно наступил, Маркс передал Вильгельму Вольфу через Энгельса, что нормальным образом кризис должен был разразиться на два года раньше, как он это и докажет.

Кризис начался в Соединенных Штатах — и уже предвестники его печально отразились на обстоятельствах Маркса: «Нью-йоркская трибуна» понизила его гонорар наполовину. Удар этот был тем более тяжелый, что в новом доме Маркса уже водворилась старая нужда, еще, пожалуй, более безысходная, чем прежде: «Перебиваться со дня на день, как на Дин-стрит», на новом месте нельзя было, а впереди ничего не предвиделось, и расходы на семью увеличивались. «Положительно не знаю, как мне быть; я в более отчаянном положении, чем пять лет тому назад», — писал Маркс Энгельсу 20 января. Эта весть поразила Энгельса как «удар грома при ясном небе», и он поспешил помочь другу, пожалев только, что Маркс не написал ему на две недели раньше о своих затруднениях. Он как раз купил себе лошадь на деньги, присланные ему отцом в подарок на Рождество. «Мне чрезвычайно больно, — писал Энгельс, — что я здесь держу лошадь, а ты с семьей нуждаешься в Лондоне». Он поэтому очень обрадовался, когда несколько месяцев спустя Дана предложил Марксу сотрудничество в издаваемом им энциклопедическом словаре, также специально и по военным вопросам. Энгельс написал, что это «большая удача» и «бесконечно его радует», так как поможет Марксу выпутаться из вечных денежных затруднений. Пусть только Маркс берет на себя побольше статей, и постепенно можно будет организовать целое бюро.

Но из этого ничего не вышло из-за недостатка в людях. К тому же и условия работы оказались не такими блестящими, как предполагал Энгельс. Гонорар в конце концов был меньше пенни (4 к.) за строчку, и хотя относительно многих слов ничего не требовалось, кроме компилятивного заполнения строчек, но Энгельс был добросовестный работник и не делал ничего кое-как. То, что просочилось в переписку относительно этой словарной работы, совершенно не оправдывает позднейшего пренебрежительного суждения Энгельса о статьях, написанных отчасти им, отчасти Марксом: «Чисто ремесленная работа для денег, и больше ничего; их можно спокойно предать забвению». Постепенно эта, во всяком случае, побочная работа свелась на нет, и, по-видимому, постоянное сотрудничество Энгельса и Маркса в энциклопедии Дана не пошло дальше третьей буквы алфавита — С.