3-е. Котлы и протчие легкие обозы, чтобы были не в дальнем расстоянии при сближении к неприятелю, по разбитии его чтоб можно было каши варить, а впротчем победители должны быть довольны взятым в ранцах хлебом и в манерках водкою. Кавалерия должна о фураже сама пещись“».

Еще не вступившие в бой солдаты названы «победителями» — в этом весь Суворов! Замечательна и его забота об армии. Недаром Разумовский писал из Вены Павлу I: «Все в мире солдаты завидуют подчиненным Суворова».

4 июня двадцатишеститысячная союзная армия приступает к исполнению беспримерного в истории форсированного марша, завершившегося трехдневным боем на берегах Тидоне и Треббии.

Двумя колоннами — слева австрийцы под командою Меласа, справа русские во главе с Розенбергом — войска безостановочно шли всю ночь, причем были преодолены две речки: Бормида и Скривия. Австрийские генералы и офицеры, не привыкшие к подобным переходам, роптали, но, когда русская колонна начала обгонять австрийцев у местечка Кастельново- ди-Скривия, те сами втянулись в марш. Суворов понимал необходимость явиться перед Макдональдом неожиданно и сразу обрушиться на него всеми силами, а потому дал армии отдохнуть лишь три часа. По мере продвижения войск в направлении Пиаченцы фельдмаршал стал получать тревожные вести о начавшемся там сражении.

В течение всего 5 июня шеститысячный отряд Отта оказывал упорное сопротивление французской дивизии Виктора, но, обойденный с правого крыла легионерами Домбровского, понужден был с крупными потерями отойти от Пиаченцы на запад, к местечку Сан-Джиованни. Командующий немедля отрядил ему на выручку трехтысячный корпус во главе с Меласом. Усталые солдаты Меласа, прошедшие в тридцать шесть часов восемьдесят верст от Александрии до реки Тидоне, с ходу вступили в бой. Однако Макдональд, пользуясь огромным превосходством сил, готовился раздавить малочисленного врага.

Рано поутру 6 июня вослед Меласу выступила главная армия. Солдаты уже не шли, а бежали. Июньское итальянское солнце стояло высоко. Из-за жары люди выбивались из сил, падали от изнеможения. Колонна растянулась. Суворов, проезжая вдоль нее, подбадривал:

— Вперед, вперед! Как снег на голову! Голова хвоста не ждет!

Чтобы сделать для солдат сноснее трудную дорогу, он приказал написать русскими буквами двенадцать французских слов: «сдавайтесь», «бросайте оружие» и прочие. Коль скоро уставшие начинали отставать от передовых, унтер-офицеры принимались читать эти слова. Солдаты догоняли читавших, забывая усталь, дабы не показаться перед Суворовым «немогузнайками».