Петр в этих подготовительных делах продолжает принимать живейшее участие, входя во все подробности, отдавая приказания и разрешая представляемые вопросы. Даже такая деталь, как отправка с посольством из государева Казенного двора рукомойников с лоханками, щипцов, ковров и т. п., вызвала два личных доклада государю начальников Посольского приказа и Казенного двора. Личные назначения и ассигновки жалованья делались с его ведома, и не раз, может быть, за это время записываемая в приказе официальная формула «Государь пожаловал, велел» и т. д. облекала собою действительное распоряжение самого Петра. Посольский приказ по делам о сборах Великого посольства входит к царю с подробными докладами — докладными выписками, и тогда Петр отдает распоряжения, обозначаемые формулой: «Государь, слушав сей выписки, указал». Так, 1 января царь слушал доклад о назначении жалованья майору или генерал-бригадиру Адаму Вейде и утвердил его в размере 300 рублей; но этой суммы оказалось мало, и на следующий день, 2 января, жалованье майору было увеличено государем еще на 100 рублей, так как Вейде ехал не только в гонцах с оповещением о Великом посольстве, но и обязан был еще, живя в Вене, состоять при цесарских войсках и изучать новейшие военные усовершенствования. Это не единственный случай при назначениях жалованья участникам Великого посольства: первоначальная ассигновка оказывается слишком малой, вызывает челобитье об увеличении, и, может быть, в этом явлении надо видеть бережливость и расчетливость Петра. Только жалованье старшему лекарю Термонту, назначенное ему по именному указу в 500 рублей, бросается в глаза своим размером, но оно дано было в виде особой милости с оговоркой: «а впредь то иным его братье иноземцом не в образец и на пример никому не выписывать»[665]. 18 января Петр слушал и утвердил проекты грамот к курфюрстам Саксонскому и Бранденбургскому и к герцогу Курляндскому, отправляемых с майором Вейде. 23 января из Посольского приказа ему был сделан новый доклад о внешнем виде грамот к цесарю, что именно в них писать золотыми буквами. В прежнее время в грамотах к цесарям золотом писались только самые имена обоих государей и начальные слова их титулов, но в 1687 г., в бытность при цесарском дворе посла боярина Б. П. Шереметева, венское правительство просило впредь писать в грамотах золотом не только имена, но и весь титул государей так же, как это делается в грамотах от цесаря к московскому государю. Доклад заканчивается вопросом: «и в грамоте его, великого государя, к нему, цесарю… по прежнему ль золотом или и титлы все обоих их великих государей (т. е. царя и цесаря) золотом же писать, о том великий государь что укажет?» Петр указал писать золотом не только имена, но и титулы[666]. Петру самому пришлось также решать любопытный вопрос о титуловании папы.