Таков основной шаблон наказа великим послам, повторяющийся в нем несколько раз, так как относительно каждого из дворов, которые должны были посетить послы, наставление в наказе дается отдельно. Несколько любопытных особенностей встречаем в части наказа, касающейся приема посольства у папы. Здесь в общем тот же церемониал: послы должны настаивать, чтобы папа спрашивал про здоровье великого государя стоя и сняв шляпу, и указывать ему, что так делают, принимая русских послов, посланников и гонцов, другие государи и сам цесарь «и чтоб он, папа Иннокентий и учитель римского костела, показуючи к его царскому величеству свою дружбу и любовь, учинил по тому ж, против царского величества имени встал и про здоровье великого государя спросил стоя». «И буде папа, — прибавляет далее наказ, — в том заупрямится, и послам, стояв о том накрепко», все же подать верющую грамоту, но затем «выговаривать о том папиным ближним людем». Если папа на первой или на прощальной аудиенции «позовет их целовать вместо руки в ногу, и им, великим и полномочным послам, папу в ногу отнюдь не целовать, а целовать в руку и стоять о том накрепко, чтоб, конечно, целовать в руку, а не в ногу».

В выдаче такого наказа великим послам была лишь простая формальность, переживание обычая. Надо заметить, что наказ, так тщательно и подробно устанавливая столько форм этикета и связывая послов требованием их неуклонного исполнения, не касается вовсе существа дела — содержания самых переговоров. Очевидно, это существо дела должно было идти не из Посольского приказа, а из иного источника, т. е. от самого Петра, который будет находиться при посольстве, но и формальная сторона наказа не имела уже обязательного и действительного значения. Не Лефорту же, конечно, совсем незнакомому с древнерусским посольским обычаем, соблюдать этот странный для него ритуал! При всей новости целей, для которых отправлялось посольство, оно было облечено все же в старые, обветшавшие, но еще непокинутые формы, и выданный ему наказ был одной из таких не имеющих действительного значения форм. Для нас этот документ интересен еще и потому, что в нем намечен предполагавшийся порядок, в котором посольство должно было объехать иноземные дворы. Через Ригу и Митаву, чтобы миновать Польшу, оно должно было направиться к цесарю, от цесаря ехать в Рим к папе, от папы — в Венецию, оттуда — в Голландию, в Англию, Данию и, наконец, — к бранденбургскому курфюрсту. На самом деле маршрут, как увидим ниже, не соответствовал наказу[684].

Настоящий действительный наказ дан был посольству Петром, написан им собственноручно и по той массе подробностей, в которые вошел в нем Петр, свидетельствует, как живо интересовал его предмет, поручаемый посольству. Вот этот наказ: