По обычаю того времени ответственность за преступление падала и на родню виновных, которую разметали по дальним местам. Два сына Цыклера были «написаны» в городовую службу в Курск; трое сыновей Соковнина, в том числе и два не хотевших ехать за границу учиться стольника, а также три его внука посланы на городовую службу в Белгород. Брат Соковнина, боярин Федор Прокофьевич, дядька царя Федора Алексеевича, сослан в дальние деревни, дети его «написаны» в городовую службу. Боярин М. С. Пушкин был лишен боярского чина и сослан с детьми в Сибирь, в городовую службу в Енисейск. Брату его, боярину Я. С. Пушкину, велено было быть на Бело-озере у строения Кириллова монастыря и «без указа великого государя к Москве ему от того дела не ездить»[678]. Вместо боярина Матвея Пушкина воеводой в Азов был назначен боярин князь А. П. Прозоровский, с ним думный дворянин И. С. Ларионов; для строения Таганрога был командирован думный дворянин И. И. Щепин. Стрелецкий пятисотный Ларион Елизарьев был вознагражден за свой извет, был возведен в дьяки и назначен заведовать житным двором, что у Мясницких ворот[679].

Курляндия. Бранденбург. Голландия

Курляндия. Бранденбург. Голландия

Петр I. Гравюра Я. Голе. Около 1698 г.

I. Наказы Великому посольству. Состав посольства

I. Наказы Великому посольству. Состав посольства

Раскрытие умысла Цыклера, показавшее Петру недовольство в близкой к нему среде, в боярских сферах, нисколько его, однако, не остановило и не отклонило от намерения ехать за границу, которое так осуждали недовольные. Отъезд посольства не был задержан следствием: он состоялся именно в те числа, как это и предполагалось. Еще в письме к родным от 11[680] декабря 1696 г. Лефорт указывал на срок поездки около 15 марта[681]. Сборы посольства продолжались с прежней энергией. 22 февраля из Посольского приказа были написаны грамоты в Новгород и Псков к воеводам с извещением о проезде Великого посольства и с предписанием заготовить под него на ямах (почтовых станциях) в своих воеводствах по тысяче подвод с санями и проводниками. Эти грамоты были отправлены по назначению 23 февраля с экстренной почтой. В них указывалось, правда, что послы выедут из Москвы 25 февраля, но раз грамоты о подводах отправлялись из Москвы 23 февраля, то, очевидно, что новгородский и псковский воеводы к 25-му подвод собрать не могли; едва ли ими в это число были получены и самые грамоты, и такой ранний срок отправления посольства указывался им только ради поспешности в предписанном деле[682]. 25 февраля, когда уже, быть может, были раскрыты следствием сетования Цыклера на то, что государь тощит казну на посольство, Петр указал отправить с великими послами «на корабельной наем», т. е. на наем за границей персонала для флота и на иные посольские расходы, 15 000 золотых, взяв из приказа Большой казны[683]. К тому же дню, 25 февраля, был изготовлен «в тетрадях» наказ великим послам, и думный дьяк Е. И. Украинцев сам отвез его на дом к Лефорту.