Надежда Софии-Шарлотты увидеть Петра в Берлине не осуществилась. Царь задержался в Пилау, а курфюрстина должна была уехать гостить к матери в Ганновер. Но затем, когда она, живя в Ганновере, узнала, что царь проезжает неподалеку, она приняла все меры, чтобы встретиться с ним. Обе курфюрстины, мать и дочь, поспешно отправились в Коппенбург, замок, принадлежавший герцогу Цельскому, и прибыли туда за несколько часов до приезда царя. Курфюрстин сопровождали герцог Георг-Вильгельм Цельский и три брата Софии-Шарлотты: кронпринц Ганноверский Георг-Людвиг — будущий английский король Георг I, с малолетним сыном и дочерью, принц Макс и принц Эрнст-Август со значительной свитой. Прием царю мог быть организован наскоро; но все же София-Шарлотта захватила с собой своих итальянских певцов.

Царь, опередив посольство, приехал около восьми часов вечера и остановился в деревне Коппенбрюгге в крестьянском доме; посольство остановилось в господском доме, или замке Коппенбург, где находились и курфюрстины. К царю был послан тотчас же камергер Коппенштейн с приглашением на ужин. Но Петр, вероятно узнав о стечении придворных и зрителей, поблагодарил за честь и отказался, и его пришлось в течение не менее часа уговаривать. Наконец он согласился прийти, но с условием, что ужин будет происходить только в тесном семейном кругу без придворных. Так как у подъезда дома, где назначено было свидание, собралась толпа любопытных зрителей, то Петр прошел в дом черным ходом. «И стояли послы в местечке Копенбрыгине, в замке, — описывает это свидание наш „Статейный список“, — и в том замке была и ожидала посольского приезду курфирста Бранденбургского жена княгиня с матерью своею, курфирста Ганноверского женою, и звала великих и полномочных послов ужинать. И великие и полномочные послы с курфистрынею ужинали, а за столом сидели: в первом месте один Преображенского полку началной человек, по правую сторону его — курфистрыня, по левую — мать ее, подле матери — курфистрынин дядя арцух Целский Георгий Вилгелм, подле его — великие и полномочные послы, подле курфистры-ни, братья ее Георгий Людовик, другой Максимус, воевода цесарских войск, третей Эрнестус Августус, да царевич Меретинской; при столе стояли жены и девицы высоких домов. И за столом и по столе пили про здоровье великого государя, его царского величества, и благоверного государя царевича и всего его государского дому, и про курфирстово, и про курфистрынино, и детей их про здоровье, а потом была музыка и танцы. И по довольном подчивании курфистрина и все при ней будучие из того замочка поехали до некоторого дому в полумиле»[912].