VII. Обмен дипломатическими визитами

VII. Обмен дипломатическими визитами

Посланники начали делать дипломатические визиты и 7 ноября ездили на Галату к французскому послу. От посольского двора они шли пешком до Песочных ворот, а от Песочных ворот до Га-латы ехали морем в принадлежавшей русскому кораблю шлюпке; с ними сидели и их пристав и капитан Памбург. Сопровождавшая посланников свита (дворяне, переводчики, подьячие, толмачи, посольские люди, а также чурбачеи, чауши и янычары) плыла в особых наемных лодках. Французский посол встретил их и «витался» (поздоровался) с ними на крыльце и шел с ними через трое сеней. Войдя в светлицу, Украинцев говорил послу, что, «воздавая честь христианнейшему государю, его королевскому величеству, приехали они, чрезвычайные посланники, его, посла, поздравить и в делех, потребных ко услужению, повольных быти ему себе обещают». Посол, поблагодарив за посещение, сказал, что он писал уже королю об их приезде, а теперь будет писать о посещении.

Затем посол и посланники сели «в стулах бархатных вызолоченных». Посланники сказали, что им наделжало бы посетить его, посла, тотчас же по приезде, но они не могли этого сделать за некоторыми трудностями, а более всего за дальним расстоянием. Посол говорил: «Правда-де, что имеет он с ними расстояние не мало и, не быв у салтана, видеться им было невозможно. Да и приехали они для нужных дел, и в таковых случаях иногда и дружба отлагается до иного времени». Затем посол спрашивал посланников:

«Привыкли ль они к здешнему воздуху и каков двор, где они, посланники, стоят? Посланники сказали, что они, милостию Божиею, здравы, а поставлены на дворе некоторого честного человека. И посол говорил: слышал-де и он, что поставлены они на добром дворе, только-де на Галате жить веселее и здравее, нежели в самом Цареграде. И посланники говорили: и сами-де они то видят, что на Галате жить лутче, нежели в Цареграде, потому что в городе дворы частые и тесные, а здесь дворы пространные и воздух свободной и светлой, только-де в том не их воля; где они поставлены, тут и стоят». Посол говорил: «Обыкновение-де здесь такое, что приезжих иных государей послов и посланников ставят в Царегороде на лутчих дворех, которых подобием на Галате нет, а хотя которые подобием таким и есть, и тех домов самих жителей тем утеснить невозможно». Посол затем спросил о здоровье государя: «Как они поехали с Москвы, и великий государь здравствует ли?» На что посланники отвечали, что «великий государь в государствах своих в добром здравии пребывает». Посол далее навел речь на заводимые Петром новшества. «Великий-де государь, — спросил он, — как они (французы) видят, изволил немалое новое дело, то есть корабельное строение, всчать и делать? И посланники говорили: то-де корабельное строение по воле Божии чинится, и всякие новые дела обыкли всчинаться изволением монаршеским, и бывают те дела и впредь прочны и постоянны, и много таких на свете дел, которых предки их, государские, не имели, а наследники то делают. А в иных-де государствах то они слыхали, что и один корабль строится лет по пяти, и по шести, и по семи. А великого государя изволением и в один год могут состроиться двадцать кораблей, потому что лесов и корабельных припасов и всяких мастеровых людей в государствах его царского величества довольство многое». Посол сказал: «Только-де бы о строении корабельном великого государя указ был, а трудности в том деле никакой нет. А корабль-де, на котором они, посланники, к Царю-городу приехали, зело состроен по размеру и по достоинству и к хождению морскому скор». Посланники в ответ на эту любезность сказали: «Милостью Божиею и великого государя счастием на том корабле преплыли они Меотийское и Евксинопонтское море без всякой трудности, а от Керчи пришли к Царюграду в пятой день.