И чтоб они, посланники, с ним, буде похотят, ехали того каравана смотреть сего числа без замедления для того, что салтан каравана смотреть будет из утра рано до полудни, и чтоб им не опоздать». Посланники отправились на смотр со всем персоналом посольства и с обычным сопровождением — всего человек со сто — и расположились в отведенных для них палатах Юсупа-паши. «И как великой везирь, и иные кубе-везири, и паши к салтану в верхние его сараи все съехались, и тогда он, салтан, из тех верхних сараев чрез сад пришел в вышеупомянутые набережные свои сараи. И позвали к нему того капитана-пашу Медзоморта с товарищи. А приезжали они с кораблей своих в легких нарядных каюках, и были они перед ним, салтаном, на малое время, меньше получаса, и даны им шубы. И надев те шубы, отпустили их в караван в тех же каюках, на которых они приезжали. А как капитан-паша с товарищи на корабль свой приехал, и с того корабля изо всех пушек, также и со всех кораблей и с каторг каравана его была стрельба пушечная одиножды. А та залива, где тот караван стоял, шириною будет версты с три. А пушки на тех кораблях и на которгах были великие, от которой стрельбы тряслись в Цареграде набережные каменные домы. А в караване того Медзоморта-паши 12 кораблей, да три каторги, да еще две каторги того ж каравана к Царюграду пришли до приходу его с венецийским послом[868]. И те все… каторги от тех кораблей поставлены были особо в Терсане. А пушечной стрельбы с того каравана было: с первого корабля, на котором он, капитан-паша Медзоморт, из 86 пушек, а всех на том корабле 114 пушек. А длиною и шириною и вышиною тот корабль великого государя корабля, на котором посланники пришли, гораздо больше и пушечных на нем три боя чрез весь корабль, а четвертой пушечной же бой на корме у каюты верхней». Перечислив далее, по скольку выстрелов было с остальных кораблей и с пяти каторг, «Статейный список» продолжает: «А как стрельба с кораблей и с каторг минулась, и капитан-паша поехал с корабля своего в каюке на двор свой, которой у него близ Тер-саны на Галате. А после того и салтаново величество поехал из сараев своих в каюке в другие свои набережные сараи, которые в Терсане против дворов святейших патриархов цареградского да иерусалимского. А сидел он, салтан, в том каюке близ кормы под балдехином суконным зеленым. А перед ним сидело ближних людей три человека. А гребцов было на том каюке в кисейных белых рубашках по 12 человек на стороне. И тот каюк шел зело скоро. А по обоим сторонам того каюка сажен в 30-ти плыли на двух каюках ближние ж его люди. Да и позади того каюка саженях в тридцати ж плыло два ж каюка, а на гребцах были белые ж рубашки. И посланники, пропустя салтаново величество, поехали к себе на подворье»[869].