Я бы также сказал, что не следует смешивать указанного кандидата с эксцессами, которые могли совершаться рядом с ним. Поскольку он имел случай лично представить вам разработанную им программу, я полагаю, что можно было понять – в чем он охотно признается в своих произведениях – что это человек со вкусом. И под вкусом я имею в виду не конформизм и мгновенное принятие правил, а одновременно интуитивное, артикулированное и ясное понимание предела[1002].

Эта похвала может показаться недостаточно горячей. Но Фуко обращается к более традиционной части голосующих, привыкшей видеть в Барте провокатора, потрясающего институциональные основы. Чтобы успокоить собравшихся, он умело апеллирует к чувству меры и утонченности кандидата, которые профессора должны были оценить по время визитов. Затем наступает очередь Эммануэля Лароша представлять кафедру общей и романской лингвистики, после чего можно переходить к голосованию. В 16:30 Фуко звонит Барту, чтобы сообщить результаты первого тура: 23 голоса за создание его кафедры против 22 голосов у Жана Пуйю. Вечером Барт едет к Фуко на улицу Вожирар, чтобы выпить шампанского с Дюби, Ле Руа Ладюри и Вернаном. Жан-Луи Бутт тоже там. Они обсуждают события этого дня и делятся опасениями, вызванными таким небольшим разрывом: один недействительный бюллетень, вернувшийся во втором туре (первый тур собрал меньше бюллетеней, чем было голосующих). Еще немного, и история могла обернуться совсем иначе.

Как только определилось направление кафедры, ассамблея профессоров должна высказаться по поводу кандидатуры. Эти выборы создают меньше рисков, потому что, по сути дела, имеется один-единственный кандидат, несмотря на наполовину фиктивное присутствие кандидата «второго плана», знающего, что его не изберут (на этот раз им был Клод Бремон), и голосование за кафедру фактически означает голосование за кандидатуру. Однако чтобы результат стал официальным, необходимо дождаться второго голосования, которое проходит 14 марта 1976 года. Фуко выступает с речью об исследованиях кандидата, подчеркивая их научную строгость (использование формальных методов для анализа текстов). Он завершает эту речь следующими словами:

Он не просто применил самые строгие методы семиологии к тому неопределенному объекту, каким является литературное произведение. Он поместил литературный текст, факт и институт литературы в средоточие целого ряда теоретических проблем, где затронутой оказалась сама природа языка и его социальное функционирование[1003].

Он не просто применил самые строгие методы семиологии к тому неопределенному объекту, каким является литературное произведение. Он поместил литературный текст, факт и институт литературы в средоточие целого ряда теоретических проблем, где затронутой оказалась сама природа языка и его социальное функционирование[1003].