В какой бы город ни приезжали артисты, там всегда находились художники, жаждавшие рисовать, писать или лепить Нижинского, Карсавину и Больма. В Берлине Людвиг Кайнер сделал несколько ярких эскизов, которые он впоследствии превратил в серию литографий. В Дрездене труппа выступала в прелестном барочном Королевском театре, артисты ходили смотреть «Сикстинскую мадонну» Рафаэля. Здесь знаменитый профессор Пауль Шойрих с Мейсенской фарфоровой фабрики сделал с них эскизы, а затем вылепил модели, и в результате на рынок попал комплект персонажей «Карнавала», в вольно трактованных костюмах Бакста, блистательная современная разновидность стиля рококо.

Будучи в Дрездене, Дягилев и Нижинский один-два раза посетили школу ритмической гимнастики Далькроза на окраине Хелерау. Они не переставали искать пути расширения возможностей танцевального языка и разнообразия его взаимосвязи с музыкой. Именно в Дрездене Григорьев услышал от Брониславы или от Василевской, другой девушки, работавшей с Нижинским, о тайных репетициях «Послеполуденного отдыха фавна».

«Причины проведения этих репетиций в такой глубокой тайне, — пишет Григорьев, — заключались в исключительном интересе Дягилева к Нижинскому. Дягилев все больше и больше не ладил с Фокиным, но, прежде чем решиться на разрыв, хотел удостовериться, что эксперимент будет успешным. Должен признаться, что это открытие меня встревожило, я представил себе, что может произойти, когда Фокин все узнает. Но я постарался заставить себя не думать об этом, так как в любом случае осенью заканчивался мой отпуск в Мариинском, и когда моя служба в дягилевской труппе подойдет к концу»*[227].

Найденный Дягилевым поезд, возможно, и был «Богом посланным выходом», но, как оказалось, он не принял в расчет стихию.

«Станцевав в Дрездене последний спектакль, я сразу же убежала из театра, набросив шаль на завитой парик и манто на египетский костюм, и успела примчаться на вокзал точно к отходу последнего поезда. Как сумела, я смыла в купе свой орехово-коричневый грим египтянки. Экспресс шел прекрасно, пока на второй день его не остановили снежные заносы. Поезд опоздал на шесть часов. С вокзала я отправилась прямо в театр. Уже успели вызвать мою дублершу, но у меня еще оставалось десять минут до открытия занавеса. Когда, надев костюм феи Драже, я заторопилась на сцену, оркестр как раз закончил увертюру и занавес начал подниматься. Теляковский счел, что я проявила предприимчивость».

Настойчивыми телеграммами Дягилеву удалось вызвать Кшесинскую из Петербурга и Кякшт из Лондона, чтобы поделить роли Карсавиной в Вене и Будапеште.