«Вешние хороводы» начинаются с выжидательных трелей, которые ранее казались своего рода заклинанием, а теперь, исполняемые на флейтах и альт-флейтах, создают эффект разобщенности. На этом фоне кларнеты ведут простую, почти первобытную мелодическую секвенцию. Собственно танец начинается с характерной ритмической фигуры, которая повторяется снова и снова. Когда мелодия русского хорала звучит в слегка измененной форме, некоторые продолжают следовать основному ритму, в то время как другие движутся за мелодией. Когда весь оркестр исполняет торжественную мелодию и звучит она угрожающе, мужчины и девушки образуют отдельные круги и вращаются в них. Формируются два клана для ритуальных игр. Танец заканчивается спокойно, с повторения начальных тактов. «Игра двух городов» открывается военными пассажами на медных духовых. Они чередуются с более лирическими фрагментами. Короткие вспышки борьбы между мужчинами чередуются с мольбой со стороны раскачивающихся и хлопающих в ладоши женщин и танцами-состязаниями. В заключение варварская тема на трубах служит басовым фоном для неистовства оркестра и приводит прямо к «Шествию Старейшего Мудрейшего». Под громкие аккорды старейшины племени приводят Верховного жреца с длинной седой бородой. Племя в благоговении трепещет. Под тихую интерлюдию Мудрейший, поддерживаемый старейшинами, ложится, распростершись на земле. Получены добрые предзнаменования.

Как только музыка закончилась легким аккордом струнных, который намекает на присутствие божества, люди бегут и выстраиваются в квадрат, символизирующий единение племени.

«Выплясывания земли», завершающие первую сцену, — это неистовое празднество людей, опьяненных весной. К одному барабану в ритме триоля присоединяется другой — в ритме квартоля; этот метрический контраст придает танцу буйство. Вспышки стаккато в оркестре с духовыми инструментами, исполняющими отрывки фигурации и затактные аккорды. Более спокойный пассаж, в котором доминируют валторны, напоминает кружение темного водоворота. Настойчивый двойной барабанный ритм подхватывается и исполняется с разнообразными изменениями всем оркестром. Водоворот превращается в кипящий котел, когда под синкопированные пронзительные звуки медных и деревянных духовых танцоры отдельными асимметричными группами прыгают, конвульсивно падают, и сцена заканчивается.

Интродукция второй части рисует грустный сумеречный пейзаж с маленькими пригорками и ручьями. Чувство запустения передается причудливой окраской звука труб с сурдиной и таинственных призывов валторн с сурдинами, которые, кажется, звучат издалека. Арпеджио дает представление о воде, падающей среди камней. Русская тема передается очень мягко на альт-флейте, а соло скрипки дает понять, что пейзаж населен.