Озлобление двух сестер поэта — Людмилы и Ольги — за прошедшие годы лишь возрастало, но не имело публичного выхода. Теперь для такого выхода появились вроде бы основания: опубликованные стихи, скрывавшиеся более четверти века будто бы Лилей, а не советской цензурой, свидетельствовали о том, что у Маяковского могла-де сложиться «нормальная» жизнь с чистой и высоконравственной русской девушкой Татьяной, да вот зловредные Брики этому помешали, доведя их брата до самоубийства. Пока еще, правда, любовь великого пролетарского поэта к «белой» эмигрантке, с точки зрения советских традиций, не выглядела слишком уж положительным фактом в его биографии, тем паче что — и в опубликованном стихотворении об этом сказано вполне недвусмысленно — эмигрантка отнюдь не собиралась оставить Париж и вернуться домой. И однако же появился некий новый сюжет, который мог бы объединить всех недругов Лили.

Вопреки своей воле, Лиля сама дала повод начать кампанию против себя. Редакция одного из самых уважаемых академических изданий «Литературное наследство» решила посвятить свои 65-й и 66-й тома творческому наследию и биографии Маяковского. Среди многих прочих материалов создатель и один из руководителей издания Илья Зильберштейн предполагал опубликовать в 65-м томе воспоминания Лили и Эльзы, а также переписку между Маяковским и Лилей.

Подчиняясь скорее своей интуиции, чем расчету, Лиля долго сопротивлялась. Потом все-таки уступила, передав Зильберштейну лишь часть переписки (125 писем и телеграмм из 416) и написав предисловие к публикации. От воспоминаний обеих сестер редколлегия (точнее, наиболее осторожная и ортодоксальная часть ее членов) решила все-таки воздержаться. Переписка, однако, осталась. Том вышел в декабре 1958-го — и реакция не замедлила.

Уже 7 января в откровенно догматичной, не скрывавшей своей ностальгии по «добрым сталинским временам» газете «Литература и жизнь» появилась разгромная рецензия на вышедший том за подписью мало кому известных Владимира Воронцова и Александра Колоскова. Зато узкому, но самому влиятельному кругу «товарищей» имена рецензентов как раз говорили о многом: Колосков занимал видный пост в печатном органе ЦК КПСС «Партийная жизнь», а Воронцов работал помощником главного идеолога партии, секретаря и члена президиума ЦК Михаила Суслова. К нему-то и обратилась два дня спустя с письмом Людмила Маяковская, призывая «оградить поэта Маяковского от травли и нападок». Организатор «травли и нападок» обвинял и в том, и в другом тех, кто никого не травил и ни на кого не нападал: прием хорошо известный и многократно практиковавшийся по разным поводам в советские времена.