О судьбе и о жизни Сашиной, после смерти его, был снят фильм. И вышла книга о нём – вспоминали его на страницах этой книги большой – друзья и знакомые, современники.

А когда-то, в далёкие годы, этот вестник желанной свободы, несравненный Саша Васильев, чутьём своим фантастическим ощутив грандиозный дар Яковлева, и поверив, сразу и навсегда, в него, такого вот, дикого, что ли, с виду, совсем непохожего на других, но с огнём неистовым, нет, сиянием, в тёмных глазах, стал Володе во всём помогать.

Опекал, по-дружески, верно.

Покупал ему краски, бумагу, всё, на чём и чем было можно рисовать, чтобы он – работал, совершенствовался, развивался.

Помогал ему продавать, даже в ранний период, работы.

Создавал, и весьма успешно, для него рекламу в Москве.

Или проще: пропагандировал.

Приучал постепенно людей к тому, что есть среди них, здесь, в столице, чудесный художник.

И Володя – работал, работал.

Непрерывно. Как одержимый.

И втянулся весь – в рисование.

И дождался к себе – внимания.

Вскоре стал – довольно известным.

Ну а позже – и знаменитым.

Вот уж точно: все вещи в труде.

И – в его изумительном даре.

Так что Саша Васильев был для Володи – крёстным отцом.

Спас его. Дал ему возможность драгоценную – жить искусством.

Так, пожалуй, можно сказать.

Так скажу я. И это – правда.