Но Леонард отгонял от себя подобные мысли.

Он был сейчас – один за всех. Он принял решение. И он обязан был это своё решение – выполнить. Должен был всех, по существу, спасти.

И он привёл катер к берегу!

Уже стемнело, когда Леонард разглядел далеко впереди тускло мерцающие сквозь сплошную пелену мглы портовые огни.

Он растолкал капитана. Вылил на него ведро воды. Разбудил-таки. Непросто было это сделать.

Капитан, чертыхаясь, вылез наверх, поглядел вокруг, потом – на мерцающие огни порта впереди, потом взглянул внимательно на Леонарда и выдавил:

– Ну и ну! Дела-а!..

Ещё разок, попристальнее, поглядел на Леонарда:

– А ты, брат, герой!

Леонард показал ему на штурвал:

– Ты хоть сейчас доведи катер до порта!

– Сделаем! – живо откликнулся капитан.

Он на глазах трезвел. Он понимал, что стал свидетелем чуда.

– Надо же! – сказал он. – Выручил, брат. А то… могли бы и того!..

– Могли бы, – сказал ему Леонард, – да не стали. Передумали. Некогда нам. Пожить ещё надо.

– Это уж точно! – поддержал его капитан. – Пожить всем нам ещё ох как надо!

Он крепко ухватился за штурвал и привёл переваливающийся с волны на волну, иногда захлёстываемый солёными водяными выплесками и жгуче-холодными брызгами катер в порт.

Артисты начали просыпаться только тогда, когда катер уже пришвартовался. Они вылезали один за другим наверх, не вполне ещё осознавая, где они сейчас находятся.

Капитан рассказал им – кто их спаситель.

А Леонард только отшутился: