Глава 1. Коренной москвич из белорусского местечка

Глава 1.

Коренной москвич из белорусского местечка

В 1958 году москвичке Ире Лейкиной исполнилось девятнадцать лет. Она окончила второй курс института и летние каникулы решила провести со своей подругой Зоей в Крыму в Феодосии.

Накупавшись днем, по вечерам Ира с Зоей гуляли по набережной города, носившей тогда название проспекта имени Ленина (сейчас это проспект Айвазовского). Во время одной из таких прогулок к ним подошли местные молодые люди. Обменялись с девушками шутками — и удалились по своим делам.

Тем же вечером Ира предложила Зое пойти на танцплощадку в санаторий для военных, где она пару лет назад отдыхала с родителями. В далекие пятидесятые танцплощадка служила советским гражданам одновременно и дискотекой, и клубом знакомств. Вот только девушек на танцы не пустили: танцплощадка была ведомственной, то есть предназначалась исключительно для отдыхающих в санатории. Посетителям со стороны вход был закрыт — кроме тех, кто… знал, где находится лазейка в ограде.

Ира — знала. Она нашла ее давно, еще когда оказалась здесь впервые. С тех пор никто дыру не заделал. И подруги решили таким путем пробраться в санаторий. Первой полезла Зоя.

— Ай-ай-ай! — внезапно раздалось у нее за спиной, — Как же вам не стыдно?

Обернувшись, она увидела тех самых парней, которые днем встретились им на набережной. Оказывается, про тайный ход на танцы знали и они.

Моя мама Ирина Марковна и папа Борис Иосифович

— Комсомолки, наверное, студентки — а лезете через забор! — сказал один из них с напускной серьезностью.

— И студентки, и комсомолки! — согласилась Зоя и первой проникла на танцплощадку. Следом пробралась Ира, а за ней и молодые люди.

Вскоре один из них пригласил Иру на медленный танец. Потом — еще на один, после которого представился: Борис.

После танцев Ира и Борис сидели на скамейке и болтали почти до часу ночи. Проводив девушек до дома, он предложил Ире встретиться на следующий день.

А еще через день Борис, мой будущий папа, сделал предложение Ирине — моей будущей маме.

И она его приняла!

Моя мама до сих пор не может логично объяснить, почему она сразу, почти не раздумывая, дала свое согласие на брак.

Родители к решению молодых людей отнеслись с понятным сомнением. Отец Бориса попросил привести эту московскую девушку к ним домой, где достаточно сурово расспросил о ее семье. Тогда же выяснилось, что родители Бориса — евреи, Иосиф Борисович и Рахиль Захаровна Невзлины, так же, как и мамины — Марк Исаакович и Евгения Семеновна Лейкины. Во многом благодаря этому обстоятельству лед в их отношении к Ире растаял довольно быстро.