Споры дошли до Петкевича и он решил их, разрешив построить теплицу. Дело это было в январе, в самые тёмные дни и ночи.

Кушлинский и Олоч, Гоголь и Чучмай из Закарпатья в посылках получили семена. Бережно выращивали прямо в конторе рассаду. Наступил полярный день. Ещё завывала днями пурга, снег лежал ещё совсем не тронутым оттепелями, а бледно-зелёные ростки рассады переселились в теплицу.

А сегодня не только мы, но и весь посёлок Абезь побывал в нашем «южном» уголке и любовался дарами природы.

Много трудов стоило убедить Петкевича быть равноправным хозяином урожая.

— Это ваше, а я здесь ни при чём!

Его жена, тоже в прошлом заключённая, работала в это время фельдшером в больнице для вольнонаёмных. Вот она-то и предложила долю мужа передать в больницу. Мы так и поступили, разделив урожай на три равных части. Одну часть передали в вольнонаёмную больницу, вторую снесли в наш лагерный стационар, а последнюю разделили между собой — кому огурец, кому помидор, кому морковка, кому пучок зелени.

Не нашлось ни одного человека, кто бы протестовал против принятого решения. Все посчитали это разумным и правильным. Конечно, больным нужно в первую очередь, а мы уж как-нибудь обойдёмся!

Подполковник Новиков (к этому времени он получил повышение в ранге) с помощью капитана Шпаро, помощника начальника Абезьского отделения Интлага, добился подачи прямо в лагпункт двух вагонов арбузов и пустил их в продажу за наличный расчёт заключённым. Это было как бы ответом на наш подарок больным.

Так хотелось нам думать. И мы были счастливы.

В далёкой тундре, на краю света мы ели дары солнечного Туркестана, Кубани, Астрахани.

НАШИ ВРАЧИ

НАШИ ВРАЧИ

«Если хочешь проверить человека, сделай его начальником».

Мирзоева сделали помощником вольнонаёмного коменданта. До этого он был дневальным в одном из бараков, где жили врачи, фельдшеры, санитары, регистраторы. Топил печи, драил ежедневно полы, носил из столовой котелки с завтраком, обедом и ужином. Служил, как говорится, «верой и правдой».

Врачи им были довольны за его исполнительность и аккуратность. Он был в меру услужливым и не болтливым, правда, последнее вызывалось плохим знанием русского языка.

И вдруг изменник Родины, с пятнадцатилетним сроком, назначается помощником коменданта! Вслед за этим назначением врачей начинают таскать в «хитрый домик», а хирурга с большим врачебным стажем вообще изолируют с водворением в БУР (барак усиленного режима).

Вообще, такие и подобные им факты, когда ни с того ни с сего людей сажали в карцер или БУР, имели место довольно часто и уже не производили особого впечатления. Всё это в достаточной степени примелькалось и не являлось сенсацией. Но арест всеми уважаемого врача, спасшего многих от неминуемой смерти, имевшего авторитетный и решающий голос в комиссии по определению группы здоровья, честно обращавшегося с медикаментами, присылаемыми заключённым в посылках, расширившего и оборудовавшего стационар, произвёл эффект разорвавшейся бомбы.