С годами интерес к личности и творчеству Паскаля у Толстого неуклонно растет. Он не только перечитывает и сличает разные издания сочинений французского философа, обсуждает их с родными, друзьями и знакомыми, но и сам переводит отдельные фрагменты из них, о чем свидетельствуют не только дневниковые записи, но и наблюдения окружавших его людей. Так, секретарь и врач Толстого Д.П. Маковицкий отмечал, что Толстой часто цитировал по памяти в разговорах с самыми разными людьми те или иные изречения Паскаля и подолгу читал отрывки из его “Мыслей” жене и родственникам. Интересуясь исследованиями о Паскале, он выделяет статью Сюлли-Прюдома “Смысл и значение пари Паскаля”, напечатанную в журнале “Revue des Deux Mondes” от 15 декабря 1890 года. Говоря в дневнике об ухудшении здоровья, писатель одновременно замечает: “Два дня переводил Паскаля. Очень хорош”. Следует подчеркнуть, что в последние годы жизни “Мысли” Паскаля служили для Толстого своеобразным утешительным и терапевтическим чтением. “Жив, но плох, – записывает он 18 июля 1910 года в дневнике. – Все та же слабость. Ничего не работаю, кроме ничтожных писем и чтения Паскаля”. И еще одна запись, сделанная за месяц до знаменитого “ухода” и за полтора месяца до смерти, 3 августа 1910 года: “Жив, тоскливо. Но лучше работал над корректурами. Чудное место Паскаля. Не мог не умиляться до слез, читая его и сознавая свое полное единение с этим, умершим сотни лет тому назад. Человеком. Каких еще чудес, когда живешь этим чудом?”. Речь идет об изречении Паскаля, призывающем к отказу от собственной воли, которая никогда не удовлетворяет, и к самоотречению во имя блага других людей. Оно включено толстым в раздел “Самоотречение”, входящий в 14-й выпуск книжек “Путь жизни”. В этом сборнике Паскаль упоминается чаще всех (исключение составляет лишь Иисус Христос). Летом 1910 года секретарь Толстого В.Ф. Булгаков записал в своем дневнике следующие его слова, свидетельствующие об исключительной близости размышлений Паскаля умонастроению писателя: “Вот Паскаль умер двести лет тому назад, а я живу с ним одной душой, – что может быть таинственнее этого? Вот эта мысль (которую Лев Николаевич мне продиктовал. – В.Б.), которая меня переворачивает сегодня, мне так близка, точно моя!.. Я чувствую, как я в ней сливаюсь душой с Паскалем. Чувствую, что Паскаль жив, не умер, вот он! Так же как наш Христос… И так через эту мысль он соединяется не только со мной, но с тысячами людей, которые ее прочтут. Это – самое глубокое, таинственное и умиляющее…”.