Он сказал: «Знаешь, Марк, ты человек молодой, наберись опыта. Так хорошие сотрудники не уходят. Хороший сотрудник должен прийти и сказать: „Николай Демьянович, сейчас фронт работ изменился, характер деятельности отдела изменился, и у меня есть на примете человек, который это будет делать значительно лучше, чем я“. Я в течение недели твое предложение рассмотрю и тогда уже тебя отпущу. А ты пришел и просишь „отпусти“, никого не предлагая. Кому я буду звонить днем и ночью и посылать пять раз в месяц по всем столицам союзных республик, областным городам? Все, иди! Продолжай работать!»

Вот так. По-военному строго. Но в целом очень правильно и мудро.

В тот же вечер я поехал к Александру Михайловичу Варбанскому. Он продолжал тогда работать на Московском телецентре, где уже несколько лет занимал должность главного инженера. За чаем мы довольно быстро решили все вопросы. Хотя поначалу Саша, Александр Михайлович, наотрез отказывался переходить от «живой интересной работы» к скучным «бумажкам». Я говорю: «Ну что ты будешь сидеть там главным инженером. Работа нервная, неблагодарная — я же знаю. А тут у меня в отделе уже все отлажено, машина бюрократическая отлично работает. Множество интересных задач. Приходи, возглавляй — все передам, все расскажу. Ну и наверняка тебе квартиру дадут. Мне же дали». Это был очень весомый аргумент. Тут уж его жена, Нина Александровна, очень практичная женщина, быстро подключилась к моей «агитации», и сопротивление было сломлено.

В то время своя квартира высоко котировалась. Это была большая редкость, давали ее только за выдающиеся неоспоримые заслуги. И это показывало отношение руководства. Среди наших московских знакомых мы с супругой первыми получили в 1957 году отдельную двухкомнатную квартиру в Сиротском переулке рядом с Шаболовским телецентром. Теперь это улица Шухова.

Александр Михайлович не просто «принял эстафету», он очень быстро освоился в министерстве и в дальнейшем играл очень важную роль в телевизионной отрасли, был начальником Главного управления космической и радиосвязи. Я очень горжусь тем, что поспособствовал его продвижению. И тем, что мы с ним тогда не подвели Николая Демьяновича Псурцева.

* * *

1 октября 1959 года я пришел в НИИ Радио (НИИР). Согласно приказу, был назначен «начальником отдела телевидения с возложением обязанностей начальника лаборатории № 29». Это лаборатория телевизионных измерений. Фортушенко меня принял радушно. Работая в министерстве, я иногда с ним пересекался на разных мероприятиях, и он настойчиво приглашал меня к себе в институт. И вот это свершилось к нашей общей радости. Для меня встретить в жизни такого человека — очередной счастливый поворот судьбы. Александр Дмитриевич помнил меня по нашей первой встрече на телецентре в 1947 году. Говорил, что еще тогда меня «приметил». А я всегда уважал его как выдающегося специалиста и очень достойного человека.