3.04. Женева
3.04. Женева
Рассказывает Юлия Иткис Курц (внучка Марка Иосифовича)
Рассказывает Юлия Иткис Курц (внучка Марка Иосифовича)
Время с дедушкой я проводила не только на даче, но и в Москве, во время учебного года. Очень хорошо помню их с бабушкой квартиру на Профсоюзной улице и дедушкин кабинет. Нет, это был не просто кабинет, это был алтарь в квартире, священное место, где профессор Кривошеев трудился и творил. Это было укромное и удобное место: огромный (по моим детским меркам) стол, защищенный от внешнего мира высоченными полками от пола до потолка, сплошь уставленными научными и художественными книгами, дедушкиными наградами, грамотами и нашими фотографиями. Иногда я приходила после школы, когда дедушка был еще на работе, и делала домашние задания у него в кабинете. Чувствовала себя при этом очень важной, так как была допущена в святая святых, в комнату, куда даже бабушку (во всяком случае, для уборки) не всегда допускали.
Время с дедушкой я проводила не только на даче, но и в Москве, во время учебного года. Очень хорошо помню их с бабушкой квартиру на Профсоюзной улице и дедушкин кабинет. Нет, это был не просто кабинет, это был алтарь в квартире, священное место, где профессор Кривошеев трудился и творил. Это было укромное и удобное место: огромный (по моим детским меркам) стол, защищенный от внешнего мира высоченными полками от пола до потолка, сплошь уставленными научными и художественными книгами, дедушкиными наградами, грамотами и нашими фотографиями. Иногда я приходила после школы, когда дедушка был еще на работе, и делала домашние задания у него в кабинете. Чувствовала себя при этом очень важной, так как была допущена в святая святых, в комнату, куда даже бабушку (во всяком случае, для уборки) не всегда допускали.
Через некоторое время кабинет дедушке стал уже тесен, так как был заполнен большим количеством документов, черновиков, книг и журналов. И дедушка переехал на кухню. Теперь кухня стала центром жизни. Там проходили рабочие встречи, важнейшие телефонные разговоры, подготовка докладов и т. д. Там же я была непосредственно вовлечена в дедушкину работу. Ближе к старшим классам я уже неплохо владела английским и помогала дедушке переводить статьи и писать письма. Он был строг к себе и ко мне, выверял каждое слово, писал и переписывал по несколько раз одно и то же предложение, чтобы добиться правильного послания, сделать письмо более дипломатичным, более емким, более четким. Мой запас специальных технических терминов, конечно, с тех пор слегка обеднел, но навык написания вежливых и четко сформулированных писем остался со мной навсегда.