На встрече, помимо личного знакомства будущего президента с неведомой ему доселе «элитой цифрового века», были предложены к обсуждению два вопроса:

1. Как регулировать Интернет — как СМИ или как среду?

2. Кто и за сколько должен делегировать домены — государство или частные компании?

Сохранилось по меньшей мере три развёрнутых описания этого события — сделанная по горячим следам запись главного редактора «Polit.Ru» Кирилла Рогова[261], вышецитированая запись 2015 года Артемия Лебедева и глава книги 2017 года Солдатова и Бороган «Битва за Рунет», основанная в том числе на интервью авторов с Носиком. Процитируем из неё ещё несколько абзацев:

Наконец, их пригласили в просторный конференц-зал, в центре которого стоял длинный стол, формой напоминающий подкову. Рассадка была свободной. Во главе стола сидел Путин вместе с Михаилом Лесиным и главой Минсвязи Леонидом Рейманом. Солдатов[262] сел справа от него. Носик — напротив. Павловский, придумавший эту встречу, на неё не пришёл. Путин сделал короткое вступление. Солдатов немедленно поднял руку. Он неторопливо рассказал историю Интернета в России. Затем, следуя заранее одобренному [приглашёнными провайдерами] плану, передал слово известному юристу Михаилу Якушеву, который столь же аккуратно разъяснил присутствующим принципы правового регулирования Сети. Путин кивнул, а затем вдруг выложил перед собой документ за авторством Лесина и согласованный с Рейманом[263]. В нём было всего два пункта: «О порядке выделения и использования доменных имён» и «О создании национальной системы регистрации доменных имён». Вместе они предполагали передать контроль над доменной зоной. ru государству и обязывали все зарегистрированные в России организации, будь то частные компании, СМИ или школы, в срок до 31 декабря 2000 года открыть в этой зоне свои корпоративные сайты. Путин попросил присутствующих высказать своё мнение об этом предложении. Все изобразили удивление. Руку поднял Носик. «Это именно то, из-за чего мы так боимся правительства, — сказал он. — Вы, словно фокусники, вытаскиваете из рукава какое-то очередное регулирование, после чего все могут просто идти домой!» Опоздавший на встречу друг Носика, веб-дизайнер Артемий Лебедев, ворвался в зал в сопровождении Марины Литвинович, сотрудницы Фонда Павловского, и занял пустое кресло. Лебедев, сын известной писательницы Татьяны Толстой, с банданой на голове, сразу бросился в атаку на сидевшего напротив него [директора РосНИИРОС[264]] Платонова, обвинив РосНИИРОС в чрезмерно высоких ценах на доменные имена. <…> Предложение Лесина было для Платонова «чем-то сродни рэкету: у вас есть что-то, что приносит прибыль, — отдайте это мне». Платонову показалось, что речь Лебедева, произнесённая в присутствии Путина, фактически давала правительству новые аргументы, почему следует изменить статус-кво. Платонов начал эмоционально отвечать. Градус дискуссии повышался, и вскоре присутствующие стали перебивать друг друга. Одно было понятно: присутствующие за столом — и те, кто моложе, и старшее поколение, — были категорически против предложения Лесина. Солдатов снова поднял руку. Дождавшись кивка Путина, он сказал: «Предлагаю подвергнуть этот вопрос общественному обсуждению». «Согласен, — немедленно отреагировал Путин. — Давайте договоримся, что и этот проект, и любой другой, касающийся Интернета, отныне будет становиться предметом общественной дискуссии». Это означало, что проект Лесина отклонён. Встреча продлилась чуть больше полутора часов. <…> Для всех людей, пришедших тогда в Белый дом, встреча, по сути, ничего не изменила: правила игры остались старыми. Статус-кво был сохранён, и именно этого они и добивались.