Что касается участия молодёжи в протестной движухе, то мы эту молодёжь за 2,5 месяца, прошедших после мартовского митинга на Тверской, достаточно посмотрели и послушали. <…>

Конечно, есть и те, что идут туда просто за компанию, или чтобы перед девушкой покрасоваться. Но есть и такие, которым в родном для них с рождения Интернете государство пять лет кряду непрерывно пытается что-нибудь запретить, уничтожить, стереть, заблокировать, подсмотреть, подслушать и проконтролировать. Причём попытки эти, помимо своей оголтелости и навязчивости, ещё и откровенно тупы и смехотворно безграмотны. Например, блокировки сайтов, которые любой школьник обходит в один клик, хотя государство на них миллиарды уже потратило. Или фраза из первого «пакета Яровой» о том, что любая страница в Интернете с посещаемостью от 3000 непонятно кого/чего в сутки (хитов? хостов? сеансов? живых людей?) является «блогом» и в этой связи подлежит внесению в специальный государственный реестр для удобства преследования автора, — такая фраза, может быть, кажется осмысленной Алисе Вокс[549]. Но у школьника, который блоги сам и читает, и ведёт, и понимает, в чём их отличие от просто сайтов с 3000 хитов в сутки, возникает совершенно чёткое представление о том, что власть эта и нестерпимо глупа, и лжива, и активно ему враждебна.[550]

Хорошо известна фраза «Талант — это вечная молодость, а гениальность — это вечное детство». Мерцая между талантом и гениальностью, Антон во многом оставался «вечным подростком», обожал общаться с людьми на 10–15–20 лет себя моложе, сразу переходя «на ты», охотно использовал молодёжные словечки, до последних дней — в буквальном смысле — ходил на рок-концерты не только кумиров молодости, но и новейших групп, да и сам до начала пятого десятка выглядел очень молодо.

А опыт отцовства, начавший накапливаться с 41-летнего возраста, дал ему не только «новый старт», что отмечали все его друзья, да и сам он писал и говорил об этом неоднократно, но и новую перспективу. О которой он рассказал в мае 2013 года в интервью входящему в <SUP> журналу для родителей «Letidor», то есть всё тому же многоликому Алексею Андрееву:

— Ну и последнее: научился ли ты сам чему-нибудь от сына? Воспитание ребёнка, так же как и преподавание студентам, — это процесс постоянной учёбы для самого воспитателя/преподавателя. Ты наблюдаешь за тем, как формируются взгляды и представления, ты присутствуешь при процессах когнитивной эволюции, и ты понимаешь, что когда-то сам прошёл через эти процессы, но тогда тебе не дано было видеть их со стороны. Ты начинаешь осознавать, что многие твои взгляды, ценности и убеждения — родом из детства, что они в тебе заложены воспитанием, что если б тебя иначе воспитывали, то ты, может быть, вырос бы совершенно другим человеком. И, конечно, ты сознаёшь свою огромную ответственность — так, как не дано осознать её ни в каком профессиональном опыте, даже медицинском.[551]