В этой восхитительной компании двух итальянских барышень мы допоздна гуляли по Тверской и её окрестностям. <…>

Конечно, видели мы и черепашек-ниндзя, и задержания, и нескончаемые автозаки. Но сами под раздачу не попали, ухитряясь уходить из мест, где назревало винтилово, перцовый газ или мордобой, минут за 15 до начала движухи. Может быть, нам просто повезло в очередной раз, хотя у меня есть сильное чувство, что я уже как-то научился за эти годы митингов, пикетов, маршей и шествий спинным мозгом чувствовать, где назревают обострения.

Могу даже рационально объяснить это чувство. Эксцессы на уличных мероприятиях, по моему опыту, всегда провоцируются у нас действиями силовиков, а те не склонны лишний раз инициативничать и импровизировать. Чисто по статистике задержаний можно догадаться, что плотный винтаж происходит в ограниченный срок и на очень конкретных пятачках, где в данный момент поступила на него прямая команда. Не там, где народ что-то такое учудил, а там, где начальство велело окружать, хватать и тащить. И группу ОМОНа, которой эта команда отдана, довольно легко отличить от той, которая просто топчется на месте без дела в ожидании приказов начальства.[548]

В этом же посте он сформулировал, что́ побуждало его ходить на митинги, в эффективность которых он так слабо верил. Там Антон встречал и узнавал новое поколение, новую свободную молодёжь, на которую возлагал много надежд.

Что касается участия молодёжи в протестной движухе, то мы эту молодёжь за 2,5 месяца, прошедших после мартовского митинга на Тверской, достаточно посмотрели и послушали. <…> Конечно, есть и те, что идут туда просто за компанию, или чтобы перед девушкой покрасоваться. Но есть и такие, которым в родном для них с рождения Интернете государство пять лет кряду непрерывно пытается что-нибудь запретить, уничтожить, стереть, заблокировать, подсмотреть, подслушать и проконтролировать. Причём попытки эти, помимо своей оголтелости и навязчивости, ещё и откровенно тупы и смехотворно безграмотны. Например, блокировки сайтов, которые любой школьник обходит в один клик, хотя государство на них миллиарды уже потратило. Или фраза из первого «пакета Яровой» о том, что любая страница в Интернете с посещаемостью от 3000 непонятно кого/чего в сутки (хитов? хостов? сеансов? живых людей?) является «блогом» и в этой связи подлежит внесению в специальный государственный реестр для удобства преследования автора, — такая фраза, может быть, кажется осмысленной Алисе Вокс[549]. Но у школьника, который блоги сам и читает, и ведёт, и понимает, в чём их отличие от просто сайтов с 3000 хитов в сутки, возникает совершенно чёткое представление о том, что власть эта и нестерпимо глупа, и лжива, и активно ему враждебна.[550]