В 1439 году этот Собор и состоялся во Флоренции, на котором присутствовали делегаты Ватикана, Константинополя и Москвы. Москву представлял митрополит Исидор (1436–1441) «из греков». Хотя он и был фактически митрополитом Всея Руси, но сердце его было греческим, а потому оно обливалось кровью при виде наступившей агонии его отечества, Константинополя.

Великий Князь Василий Васильевич снаряжал в Италию митрополита Исидора с чистым сердцем, видя в его миссии лишь идеологическую сторону примирения двух враждующих христианских Церквей, не предполагая даже об империалистических заданиях Ватикана. Митрополит Исидор смог убедить Великого Князя, что он отправляется в Италию на доброе дело обращения латинян к правой вере. Доверяя ученому и умному греку, Великий Князь отправил его с многочисленной свитой, соответственно достоинству своего государства. Свита состояла из ста человек, за которой следовал обоз в 200 коней, везших также несметное количество денег и драгоценностей. Отъезд из Москвы состоялся 8 сентября 1437 года. Делегация держала путь сначала на Новгород и Псков. В Юрьеве ее встретил с великой помпой епископ Юрьевский. Но вероисповедание населения этого города было смешанное: католики и православные. И те, и другие встретили митрополита Исидора с крестами и хоругвями, который, прикладываясь к крестам, оказывал явное предпочтение крестам «латинян», прикладываясь к православным крестам во вторую очередь. Затем он отправился в Ригу, а морским путем в Любек. Здесь православных уже не было, и митрополит вступил в полное общение с католиками. Из Любека он по прямой линии к югу спустился через германские города Нюренберг, Аугсбург, Альпийскую дорогу в Феррару (Италия), где предполагалось учредить Собор, куда и прибыл 18 августа 1438 года, почти через год по выезде из Москвы.

Но в январе 1439 года собор был перенесен во Флоренцию, где и состоялся. Вскоре начались бесконечные догматические препирательства, причем к греческой делегации применялся шантаж, ибо Ватикан, собравший Собор, прекращал им выдачу содержания, которое, по причине обнищания Константинополя, им не поступало из Греции. Митрополит Исидор оказался первоклассным дипломатом, буквально предшественником современной мировой дипломатии. Он — много сведущий философ, на диалектику которого греки возлагали большие надежды, молчит всё время, пока продолжаются богословские рассуждения (догматика не трогает его сердца: он к ней индифферентен) и начинает говорить только тогда, когда богословию пришел конец и наступил момент практической сделки. Он склонил к унии Кесаря, находившегося в отчаянном военном положении пред лицом вражеской турецкой силы, а также и умирающего Константинопольского патриарха Иосифа. Затем, путем разных притеснений и давлений, были вынуждены на Унию и все остальные греческие иерархи. Уния была подписана 5 июля 1439 года. Таким образом Кесарь и Патриарх оказались униатами! Ватикан торжествовал. Папа рукоположил митрополита Исидора в сан кардинала.