Я рассчитал свой путь таким образом, чтобы быть у стен Дели на рассвете. К тому времени я еще не ведал о печальной участи, постигшей моего сына Саъада Ваккаса, не знал о его гибели. Прежде всего я желал сведений о размерах крепостных стен Дели. Её стены оказались не столь велики, как рассказывали, их высота не достигала сорока заръов, как гласили преувеличенные слухи. Людям свойственно стремление удивлять других, отсюда их привычка приукрашать действительность. Я прикинул, что высота стены не превышает двенадцати заръов, на ней не видно было каких-либо повреждений, если они и были, их видимо успели заделать до моего прихода.

Перед стенами имелся ров, наполненный водой. Я хотел знать, откуда подвели ту воду. Я узнал, что рядом с Дели протекает река, от которой и провели канал ко рву, что позволило легко заполнить его водой. Надеясь на наступление сезона дождей, осажденные полагали, что река и ров будут постоянно полны водой. На гребне стены стояли люди с густыми и длинными усами, закрученными до самых ушей, в руках у них были копья.

Опыт научил меня, что усы и борода еще не свидетельствуют об отваге и смелости, зрелости и мудрости. Наш пророк (да благословит Аллах его и род его) и его сподвижники не носили длинных усов и густых бород, однако со времени хиджры, основоположники ислама одержали победы в семидесяти-восьмидесяти различных войнах. Моих воинов так же не страшат густые усы, которые ничто иное, кроме как просто пучки волос, они знают, что для обладателя усов полезнее наращивать мощную мускулатуру на теле, чем ту растительность на лице — на поле боя от первого больше толку, ибо там следует пускать в ход мускулы, а не усы. Усатые защитники внимательно следили за тем, как я с военачальниками осматривал крепостные стены и ров, из чего заключив, что я — самый главный в том войске, один из них прицелился в меня из лука. Один из сопровождающих выставил перед моим лицом свой щит, чтобы стрела не причинила мне вреда. Однако она упала, не долетев до меня целых двадцать заръов, хотя и пущена была с высоты стены и по идее должна была лететь дальше, чем в обычных условиях. Я взял лук и стрелы у одного из своих сопровождающих и прицелился в того, кто стрелял в меня. Мне предстояло пустить стрелу снизу вверх и по идее моя стрела должна была пролететь большее расстояние, чем та, что была пущена тем человеком. Тот несомненно знал это, потому, что, увидев, как я прицеливаюсь, не стал прятаться за гребень стены, чтобы укрыться от опасности, полагая, что она все равно не долетит до него.