Весьма шокирует — но уже как пример безудержного гомоэротического фантазирования, уподобление Розановым договора Бога с Авраамом акту мужеловства.

Но в «s», очевидно, заключена какая-то тайна, и именно духовная, как обаяние, как прелесть: и я, конечно, не узнал ее, и она, очевидно, для меня непостижима. Если сюда отойти, на этот полюс, то в «s» и вообще нет греха. Но, кроме тайны психологической, тут есть и тайна пола, и даже, я думаю, что пол не разгадываем для не s-мита. Ибо в «неописуемых волнениях» («Федр») все же дело, скользя по формам тела, соскальзывает на «край обрезания», — и он волнует больше, чем остальное: точнее, «остальное» было лишь предварением. Медики тупы, я согласен, и даже скоты умом: но «протоколы» их все же существенны, и обойти их нельзя. «Протоколы» эти все же говорят, что после «любования» и проч, дело соскальзывает на пункт, о коем (не поразительно ли?) Бог сказал Аврааму: «Он пусть будет открыт (не закрыт кожею): Я так люблю, и ты мне так нравишься». Иудеи, которые, конечно, себя-то знают, не обрезывают младенцев с открытою головкою: а когда и после обрезания кожа опускается — они повторяют обрезание (спор с Аппионом Иосифа Флавия). Значит, все дело в visus membri {Вида члена (лат.)} для кого? Не для родителей же, и не для жены, которая может сама открыть, а для Бога! Это-то очевидно! Но вернусь к «s»: «s» ближайшим образом примыкает к Ветх. Завету, к «договору» Бога с Авраамом: ведь Бог захотел вступить с Авраамом в договор, а не то чтобы Авраам ему навязался. Авраам б<ыл> только Федр, глупенький юноша [С. 207].

Но в «s», очевидно, заключена какая-то тайна, и именно духовная, как обаяние, как прелесть: и я, конечно, не узнал ее, и она, очевидно, для меня непостижима. Если сюда отойти, на этот полюс, то в «s» и вообще нет греха. Но, кроме тайны психологической, тут есть и тайна пола, и даже, я думаю, что пол не разгадываем для не s-мита. Ибо в «неописуемых волнениях» («Федр») все же дело, скользя по формам тела, соскальзывает на «край обрезания», — и он волнует больше, чем остальное: точнее, «остальное» было лишь предварением. Медики тупы, я согласен, и даже скоты умом: но «протоколы» их все же существенны, и обойти их нельзя. «Протоколы» эти все же говорят, что после «любования» и проч, дело соскальзывает на пункт, о коем (не поразительно ли?) Бог сказал Аврааму: «Он пусть будет открыт (не закрыт кожею): Я так люблю, и ты мне так нравишься». Иудеи, которые, конечно, себя-то знают, не обрезывают младенцев с открытою головкою: а когда и после обрезания кожа опускается — они повторяют обрезание (спор с Аппионом Иосифа Флавия). Значит, все дело в visus membri {Вида члена (лат.)} для кого? Не для родителей же, и не для жены, которая может сама открыть, а для Бога! Это-то очевидно! Но вернусь к «s»: «s» ближайшим образом примыкает к Ветх. Завету, к «договору» Бога с Авраамом: ведь Бог захотел вступить с Авраамом в договор, а не то чтобы Авраам ему навязался. Авраам б<ыл> только Федр, глупенький юноша [С. 207].