- Как нам стало известно, Н. Подгорный позвонил в Гостелерадиокомитет и потребовал, чтобы картину доставили ему на дачу. Посмотрел и молча вернул - никакой оценки. Слишком осторожный председатель комитета Лапин, не получив указаний начальства, пускать фильм на экран не решился, положил его на полку. Почти на три года. И наши ходатайства о присвоении Минску звания города-героя натыкались на ту же преграду - Подгорного. Неоднократно разговоры Машерова и Кузьмина с Лапиным о необходимости показать фильм на телеэкране результата не давали.

Однажды я зашел к Машерову, который только что вернулся из Москвы. Он поздравил меня с присвоением Минску звания города-героя и рассказал, как это было.

- После заседания Политбюро - сказал Петр Миронович, - я обратился к Брежневу: «Леонид Ильич, белорусские кинематографисты сделали очень интересный документально-игровой телефильм о Минском подполье. Шесть серий. Посмотрите, пожалуйста, не пожалеете, что затратили время». А Брежнев предлагает членам Политбюро: «Давайте завтра посмотрим вместе». После просмотра я встал и опять обратился к Брежневу: «Леонид Ильич, у вас давно лежит проект Указа о присвоении Минску звания города-героя. Поддержите, пожалуйста». «Возражения есть?» - спросил он у членов Политбюро. Все молчали. Даже Подгорный как воды в рот набрал. «Тогда будем считать, что решение принято», - сказал Брежнев и пожал мне руку. - Договорились: указ будет обнародован накануне 30-летия освобождения Минска от фашистов. А пока без оглашения этого надо вести в печати, по радио и телевидению пропаганду героизма минских подпольщиков в порядке подготовки к 30-летию. «Теперь и ваш фильм выйдет на экран».

***

Как известно, в августе 1955 года, после непродолжительной работы в Минском обкоме партии, Машеров возглавил Брестскую областную партийную организацию. В обкоме пылилась стопка писем от родных и близких тех, кто погиб, защищая Брестскую крепость. При первой же возможности он осмотрел развалины крепости, которые ошеломили его. На стене одного из обгоревших подвалов он заметил надпись углем: «Умираем, но не сдаемся! 30. VII.1941». Волновал вопрос: почему героическая оборона крепости, ее герои забыты? Однако, страхуясь на всякий случай, бывшие руководители Брестской областной парторганизации ссылались на то, что многие из живых защитников были в плену - а это не допускалось ни в какой форме, что крепость - дело военных.

Первый секретарь обкома партии распорядился оформить Музей обороны Брестской крепости, который через год открыл все свои десять залов.