А потом была случайная встреча с писателем - слава о подвиге защитников цитадели на Буге дошла и до него. На основе рассказов бывших участников обороны, жителей Бреста Сергей Смирнов в том же году напечатал свою первую книгу «Крепость на границе».

Книга попала на глаза Маршалу Советского Союза Г. К. Жукову. Прославленный полководец оставил на ней автограф: «Хорошая, правдивая и полезная книга. Прочел ее с большим волнением. Жуков, 5. XIІ.57 г.» Теперь эта книга - реликвия музея.

Позже Сергей Смирнов издал свою главную книгу «Брестская крепость», через год она получила Ленинскую премию. Свежий экземпляр писатель прислал с автографом Машерову: «… Если бы не было памятной встречи в Бресте и Вашего вдохновляющего энтузиазма и оптимизма, вряд ли родилась бы эта книга и состоялся бы писатель Смирнов».

8 мая 1965 года Президиум Верховного Совета по представлению, на котором стоит подпись Машерова, отмечая исключительные заслуги защитников Брестской крепости перед Родиной и в ознаменование двадцатилетия Победы советского народа в Великой Отечественной войне, присвоил цитадели на Буге почетное звание «Крепость-герой» с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»…

Покидая Брест в связи с избранием секретарем ЦК КПБ, Машеров вынашивал идею создания в Бресте мемориала, чтобы увековечить подвиг героев. Объявили всесоюзный конкурс на лучший проект. За основу взяли эскиз, выполненный народным художником СССР A. П. Кибальниковым. Однако проект не понравился Машерову, показался «бездушным».

— Алексей Павлович, если взять ваш проект на веру, то крепость может показаться современнику этаким милитаризованным кулаком, который, можно подумать, действительно угрожал врагу, — при первой же встрече сказал Машеров Кибальникову. — А на самом деле там не было ни самолетов, ни танков, ни даже орудий… В крепости нашлось только обычное стрелковое оружие… Кстати, нельзя не учитывать, что именно в этой крепости в 1918 году был подписан Брестский мир.

— Понимаю вас. Вы желаете подчеркнуть, что на первом плане у защитников был человеческий фактор — мужество, стойкость, героизм, — начал соглашаться скульптор…

— И жажда жизни, мира, — добавил Машеров.

— Действительно, Петр Миронович, вы правы. Я как-то не додумался до этого…

— Так есть же возможность поправить проект, — улыбнулся Машеров, довольный тем, что автор так просто согласился с критикой.

— Править есть что, но у меня сил маловато, — пожаловался Кибальников.

— А мы подкрепим вашу группу..

И посоветовал художнику, чтобы в его творческую группу включились народный архитектор СССР Владимир Король, народный художник БССР Андрей Бембель.