Мне чрезвычайно больно, что при передаче газетам поправок и дополнений к Вашей речи на торжественном заседании в Баку по вине наших товарищей произошла непростительная ошибка. Это тем более обидно, что я, как и очень многие бакинцы, принадлежу к почитателям Вашего ораторского мастерства, всегда с удовольствием слушаю Ваши выступления по телевидению, внимательно читаю все доклады и речи, публикуемые в «Советской Белоруссии».

Нашу ошибку частично удалось компенсировать исправлениями, внесенными в газеты, которые вышли 26 апреля и несколько позже.

Примите самые искренние извинения.

С глубоким уважением Е. Гурвич, директор Азербайджанинформа».

Оставалась неделя до открытия XXII Олимпийских игр, и Машеров после возвращения из Вильнюса решил немного отдохнуть в Беловежской пуще.

Полтора месяца назад он присутствовал на церемонии открытия минского стадиона «Динамо» после его реконструкции, на котором в матче на первенство страны встретились чемпион СССР московский «Спартак» и местные динамовцы. Будучи уже первым секретарем ЦК, он внимательно следил за становлением минской футбольной команды «Динамо». Сам ездил на их тренировки, игры, не пропускал матчей, смотрел иногда встречи команд-дублеров. Лично знал игроков, заботился об их жилищных условиях.

Как-то он высказал упреки руководителю Госкомспорта, который присутствовал при разговоре, что футболисты никак не выбьются в лидеры. Тот оправдывался, ссылаясь на разные трудности. Первый секретарь перебил его и настойчиво спросил: «Нет, вы скажите, когда мы победим?» До победы минского «Динамо» он не дожил несколько лет…

29 августа состоялось торжественное заседание в Алма-Ате, где отмечали 60-летие Казахской ССР и Компартии Казахстана. Но судьба уже не была благосклонна к нему. Выслушав его речь, Брежнев делает… гримасу высочайшего неудовольствия. Затем происходит нечто беспрецедентное — он отворачивается от Машерова с той же гримасой нескрываемого раздражения… Право, необычные кадры алма-атинского репортажа телепрограммы «Время». Возможно, они и подтолкнули многих к мысли, что неслучайно через тридцать пять дней белорусского руководителя не станет. По утверждению Натальи Петровны, дочери Машерова, «после Московской Олимпиады (и, разумеется, алма-атинской встречи с Брежневым. — С. А.) отец стал мрачен, неразговорчив, на все мои расспросы отмалчивался». Надо заметить, что беспрецедентный жест генсека произошел на глазах «влиятельных» членов и кандидатов в члены Политбюро ЦК КПСС, принимавших участие в торжествах: В. Гришина, Д. Кунаева, Г. Романова, В. Щербицкого, М. Горбачева, Г. Алиева, Ш. Рашидова, М. Соломенцева, Э. Шеварднадзе, первых секретарей ЦК Компартий союзных республик, делегаций Москвы, Ленинграда и других.