Рашидов два месяца холодно здоровался с председателем КГБ республики после его речи. Андропов упрекнул Нордмана:

- Зачем вышел на трибуну? Ты мне живой нужен в Узбекистане.

- Юрий Владимирович! Я должен был сказать людям правду, очень уж накипело на душе.

Андропов и раньше получал информацию от Нордмана о нездоровой обстановке в Узбекистане. Знали об этом и многие секретари ЦК КПСС. Впрочем, еще перед отъездом В. В. Гришин, член Политбюро, предупреждал:

- Имей в виду, Эдуард, тяжелый хлеб тебе достался. Будь внимательным: Рашидов - это иезуит по характеру. Нельзя поступаться принципиальностью.

Почему же так относился к Рашидову Брежнев, делал поблажки ему? Раньше высказывался о нем иронически. Но празднование семидесятилетия генсека дало возможность Рашидову «купить» Брежнева дорогими подарками, золотым бюстом «верного ленинца».

Беларусь же не баловала Брежнева подарками. Их привозили в приемную Секретариата и Совмина, потом направляли дальше, по инстанциям. Чаще были сувениры из льна, брестские ковры. Постпред Белоруссии звонил в ЦК и выяснял, куда их привезти. Генсек очень ценил золото, которое щедро дарили Узбекистан и Казахстан.

Однажды жена постоянного представителя Совета Министров Узбекистана поинтересовалась во время застольной беседы у А. В. Горячкина, в какой машине привозят из Беларуси подарки Брежневу.

- На «Волге», - ответил Горячкин. - Даже на семидесятилетие Хрущева привезли только льняное полотно. А Леонид Ильич, отдыхая на юге, как-то попросил Петра Мироновича, чтобы ему выслали белорусских грибов…

- Удивительно... А от нас - вагоном, - призналась женщина.

Минские будильники «Луч», сухие грибы, сувениры из льна - вот, пожалуй, все, что «способна» была подарить Беларусь. Но в Москву попадали и дорогие подарки, о которых не знал первый секретарь: отдельные руководители нашей республики, областей хотели угодить генсеку, обратить на себя его внимание.

Рашидов смог убедить Брежнева:

- Леонид Ильич, что же это такое: у меня работает ближайший человек Мазурова и Машерова. Прошу убрать его из республики.

Это подействовало на Генерального. Когда первый раз возник инцидент между Рашидовым и Нордманом, Брежнев приказал защитить председателя КГБ, о котором хорошо отзывался Андропов. В другой раз, через год, он высказался с раздражением:

- Ну что Шараф пристал ко мне, как банный лист к ж...е? Не нравится ему председатель КГБ республики - смените.

Пробовали защитить Нордмана, попавшего в большую опалу, секретари ЦК КПСС Зимянин и Горбачев. Звонили Андропову, просили решительно отстаивать у Брежнева. Не помогло. Около года он не соглашался освобождать Нордмана, но на резкую конфронтацию с брежневским любимчиком не пошел.