- Геннадий Георгиевич, мы же забыли заказать венки и цветы на могилу Машерова.

— Хорошо, что вспомнила, — какой был бы позор… Как мы могли забыть эту дату?!

Решили, что на следующий день в 10 часов утра к кладбищу, где похоронен Машеров, прибудут делегации трудящихся всех районов столицы.

В назначенное время жители города торжественно выстроились у входа на кладбище. Ждали правительственную делегацию… Проходит пятнадцать, двадцать минут, час… Никого нет. Кто-то догадался подойти к могиле. Там уже стояла большая красивая корзина с цветами. На ней — лента с надписью: «П.М. Машерову. От Центрального Комитета Компартии Белоруссии, Верховного Совета БССР, Совета Министров республики».

Стало ясно, что отдать дань памяти пришли только горожане, среди которых — ветераны войны и труда, партийные и советские работники, гости города, простые люди…

— Тем более хорошо, что мы здесь, — тихо произнес кто-то из руководителей города, и люди длинной кавалькадой пошли возлагать цветы к могиле Машерова, где на скамейке сидели его родные и близкие.

Многие трудовые коллективы, бригады включали Петра Машерова в свой состав, перечисляли заработанные деньги в Фонд мира. Он был почетным членом цеха № 36 Витебского телевизионного завода.

Помнят его внимание и заботу в сельской глубинке Полесья. Чуткая душа поэта, выходца из Ганцевич, Виктора Гордея, через несколько лет откликнулась стихотворением «На проспекте Машерова». Одна из лучших улиц столицы, красивая, зеленая, с высокими современными зданиями, с Домом книги, Дворцом спорта, помнила того, кого любили все:

Паміж ліп, абмытых

                навальніцай,

Сэрца свежай ранай

                зашчыміць.

На праспект Машэрава сталіца

Вокнамі вільготнымі глядзіць…

Адгукнецца даль

                  шчымлівым крэктам.

Сонечныя пырскі на вадзе.

I здаецца: ранішнім праспектам

Той, каго любілі мы, ідзе.