Мы пришли в себя, в один миг распределили обязанности. Стали звонить по всем школам, чтобы прятали детей. Родители прятали их в подвалах. Удалось спасти почти всех. Почти. Это было что-то ужасное… В той ситуации, в которой оказался тогда Черномырдин, вынужденный отпустить террористов вместе с добровольными заложниками, еще неизвестно, как бы кто себя повел. Он нашел в себе мужество потом перед людьми извиниться, а это может сделать не каждый. Тогда люди поступали так, как подсказывала совесть…

Прошло несколько недель, и в Северной Осетии, да и во всей России наступил черный сентябрь. 1 сентября 2004 года. Беслан, школа, День знаний, нарядные дети, бандиты, спецназ, стрельба, прямая телетрансляция, многочисленные жертвы, ужас страны…

Все эти события и другие, столь же неожиданные и ужасные, происходили в бытность Г. Н. Селезнёва депутатом, а затем и одним из руководителей и руководителем Госдумы.

И куда было жаловаться на судьбу, чиновников и обстоятельства бывшим советским людям, которых в одночасье стали называть каким-то слишком новым, придуманным словом «россияне», по-прежнему стесняясь назвать народ русским? Газеты шустро менялись, желая лишь развлекать и «кукарекать» по западному образцу. Писать жалобы непосредственно в МВД и прокуратуру было как-то боязно, потому что дико далеко были они от народа.

А не написать ли в Госдуму? Я же их выбирал?!.

Селезнёв стал обращать особое внимание на эти письма. Готов был подписать командировку любому толковому депутату, который проявлял способность скрупулезно и быстро разобраться в ситуации и написать четкий, понятный всем отчет о происходящем. Наставлял командированного, как когда-то наставлял нас перед самыми ответственными командировками. Напутствовал перед выступлением на пленарном заседании Думы. И размышлял над тем, что же должно стать конечным итогом депутатской командировки.

Но какой результат может быть у человека из Думы? Он поехал в серьезную командировку, набрал факты, написал отчет, выступил на пленарном заседании — и это всё? Нет, не всё.

Селезнёв, имевший громадный опыт защиты выступлений журналистов в печати, пришел к точному выводу: оценку должны дать только «законники» — те люди в прокуратуре, суде или в иных правоохранительных органах, органах юстиции, министерствах, правительстве, которые могут поставить жирную точку в разрешении конкретной ситуации или целой проблемы.

Люди селезнёвского поколения прекрасно знали из учебников истории лозунг начала ХХ века — «Вся власть Советам!». Тот лозунг успешно воплотился в жизнь. Поначалу. А потом преобразовался и закрепился в нечто, произносимое негромко: «Вся власть — партии».