Тогда он заметил, что дело это хлопотное и затратное. Но если обе палаты парламента станут учредителями нового издания, то трудности можно преодолеть. Тут же предложил рабочее название — «Парламентская газета». Кто-то из присутствующих высказал убеждение, мол, с таким названием внимание читателя не привлечешь и популярность не завоюешь. И услышал в ответ от Селезнёва, что популярность завоевывается не названием, а содержанием.

Возражать Селезнёву не было смысла, поскольку до избрания депутатом Госдумы он побывал главным редактором центральных газет, знал цену журналистского хлеба и, даже пребывая на высоких постах, оставался человеком доступным и отзывчивым. Но даже я не мог предположить, что пройдет немного времени, и его идея приобретет реальные черты.

— Ты давно его знал, Леонид? Еще как главного редактора «Комсомолки»?

— Нет, Таня, еще раньше! Мое знакомство с ним состоялось в августе 1977 года. Тогда в Ленинграде, городе-герое на Неве, проходил фестиваль дружбы советской и венгерской молодежи, пресс-центр которого возглавлял Геннадий Селезнёв, главный редактор ленинградской газеты «Смена», считавшейся в 1970-х одной из лучших молодежек страны. Он тогда проявил заботливое отношение к совместному корпункту газеты «Комсомольская правда», где мне довелось в то время работать заместителем редактора иностранного отдела, и венгерской газеты «Мадьяр ифьюшаг». Через три с небольшим года мы встретились с ним уже в Москве, в знаменитом здании на улице «Правды», 24, когда он стал главным редактором «Комсомолки».

Тогда мы и погрузились в «пучину творчества». А продолжилось всё в «Парламентской газете», которая открылась в 1998 году.

Должность председателя Комитета Госдумы РФ по информационной политике и связи, «шефа» Г. Н. Селезнёва, занимал М. Н. Полторанин, который в свое время немало лет отдал газете «Правда». Увидев близко и услышав Бориса Ельцина, Михаил Никифорович понял, что в этой яркой фигуре — его шанс. И Ельцин, тогда партийный хозяин Москвы, также заметил Полторанина и назначил его главным редактором «Московской правды»; став президентом России, по-прежнему продвигал своего сторонника по службе и довольно высоко продвинул.

У двух правдистов — Селезнёва и Полторанина — сильно разнились подходы к печатному слову. Если от нас, работников «Комсомольской правды», а затем и других газет главный редактор Г. Н. Селезнёв требовал правды и только правды в подготовке публикаций, то Михаил Никифорович был тогда во многих своих проявлениях, подобно другим его коллегам, вышедшим из глубинки, как бы это выразиться поизящнее, скорее прозаиком, чем летописцем. То есть творческой личностью, позволяющей себе фантазию.