Управляющий делами президента Павел Бородин вначале распорядился предоставить нам два этажа в Парламентском центре на Цветном бульваре. Я ему сказал, что нас это не устраивает: там не было типографии.

Проблему помог решить председатель Госдумы Геннадий Селезнёв. Я как-то сижу у него и говорю:

— Бородин не дает нам площадей.

Он берет «вертушку» (первую), звонит:

— У меня тут сидит Чирков со слезами на глазах. И говорит, что ты не даешь им жилье под редакцию на улице «Правды», 24. Ты уж там постарайся для «Парламентской газеты».

И только тогда Пал Палыч выделил нам 1200 квадратных метров в историческом здании на улице «Правды».

Всё становление «Парламентской газеты» связано с Селезнёвым. Было завершено создание учредительных документов газеты, которые мы сами же и готовили. И устав надо было написать, и концепцию газеты. Надо было ехать в Министерство печати — утверждать, в налоговую — договариваться. В Минфин — а «денег нет». Я уж и находился вдоволь, и наездился.

Геннадий Николаевич всегда старался помочь. Долгие годы я наблюдал за ним и не переставал удивляться, как можно было жить в таком напряженном темпе, с такими нагрузками. С утра до глубокого вечера важные мероприятия. И надо быть к ним основательно готовым, принимать решения, отвечать за всё, что сделал. Или, скажем, выезды за рубеж: он сам тщательно готовился к своим командировкам в разные страны и призывал других думцев, выезжающих за границу, уделять особое внимание деловому общению с зарубежными коллегами с тем, чтобы набираться опыта, чтобы поездка приносила максимальную пользу для дела.

А мы быстро набирали газетный штат. У «Парламентской газеты» сразу были и внутренние собственные корреспонденты, и зарубежные.

Когда они приезжали на совещание, я Геннадия Николаевича напрягал на то, чтобы тот с ними встретился. И он, будучи председателем Госдумы, четвертым человеком во власти, делал это с удовольствием. Он спрашивал наших корреспондентов: чем они живут, как живут, как народ живет? У меня есть фотографии его встречи в Ореховом зале Госдумы с собкорами. Потом мне ребята звонили и говорили: «…И вот я, собственный корреспондент „Парламентской газеты“ по такому-то региону, однажды как бы случайно показал своему губернатору фотографию, где видно, что Селезнёв нас принимает, — так у него сразу другим отношение ко мне стало!»

У Селезнёва редко бывали случайные поступки. Он трудился осмысленно. Работая руководителем в разноликой, разноголосой Госдуме, он создавал культуру дискуссий и взаимоуважения, без хорошо известной стальной непримиримости коммунистов и, кстати, похожих на них в этом отношении, как ни странно, сегодняшних западных демократов.