Так же он повел себя со мной: ничего не обещал, но одно то, что он меня принял, многое значило. Когда я вышел из Думы, соответствующие человечки из определенного окна увидели, что я выхожу из служебного входа. Значит, я был у Селезнёва. И всё. Я никому до тебя не рассказывал, что Селезнёв для нас сделал. Ребята, которых в те дни освободили из-под ареста, до сих пор, может, и не знают, кто им помог. Они считают, что вроде бы сама ситуация заставила власти отступиться.

Глава 4 Самые серьезные намерения

Глава 4

Самые серьезные намерения

К хорошему привыкаешь быстро. Обновившийся состав Госдумы РФ второго созыва как-то сразу присмотрелся к человеку, сидевшему в центре президиума, прислушался к уверенным по сути, но приятным, с непременными ироническими интонациями речам и замечаниям нового спикера Госдумы (впрочем, Селезнёв предпочитал слово «председатель») и принял его безоговорочно.

А он не только руководил настоящим, но и вспоминал давно прошедшее — изучал опыт дореволюционной Думы четырех созывов, благо есть книги и документы. Однако с тех пор, с времен тех Дум, прошло не просто много лет. Изменился народ.

— Государственная Дума как инструмент демократии — явление для нас в новейшей истории новое и во многом для общества непривычное, — так Александр Соколов из «Моей газеты» аккуратно формулировал свои вопросы Г. Н. Селезнёву. — Два коротких думских года для россиян в большей степени были политическим спектаклем, где хватало места и трагедии, и драме, и комедии. Дума — это зеркало новой русской революции. Что в нем отражается?

— Дума появилась как дитя новой Конституции, — ответил Геннадий Николаевич. — Но роды, прямо скажем, прошли неудачно, и ребенок родился не совсем нормальным. От тех предыдущих четырех Дум до нас дошло лишь название. Как вы знаете, та Дума была учреждена царским указом, и в ней не было никаких двух палат. Наша же Дума — одна из палат Законодательного собрания. От бывшего Верховного Совета новая Дума отличается прежде всего тем, что она значительно ущемлена в своих правах. Как это ни парадоксально, и это главное, — мы не имеем права контроля над законами. Можно ли этот факт считать достижением демократии? Вряд ли.

В новой Думе, конечно же, есть отличия от того же Верховного Совета. Иной принцип избрания депутатов. Но и он половинчатый. 225 депутатов избираются по спискам и 225 — по одномандатным округам. Большое отличие и в том, как работает сама Дума. Повестку дня разрабатывает Совет Думы. И он прислушивается к мнениям депутатов, представляющих ту или иную фракцию, думские комитеты.