Имелись у него для подобного рода настроений и достаточно веские причины внутриполитического характера. Главная из них — раскрытие летом 1955 г. тайной организации офицеров в Та’ифе. Притом с целями и задачами, аналогичными тем, что ставили перед собой военные, свергнувшие короля Фарука в Египте. Группа заговорщиков во главе с ‘Абд ар-Рахманом аш-Шамра-уи, в которую входили 12 армейских офицеров (некоторые из них обучались в Египте), планировала, как показало следствие, убийство нескольких высокопоставленных чиновников из числа членов королевской семьи, насильственное отстранение от власти короля и создание для управления страной Совета революционного командования. Заговор, к которому, как полагали в Эр-Рияде, «приложили руку» и египтяне, состоявшие на военной службе в королевстве, саудовские спецслужбы раскрыли. Офицеров-заговорщиков арестовали и судили; некоторых из них казнили. К слову, первая египетская военная миссия, в составе 200 офицеров-инструкторов, прибыла в Саудовскую Аравию в январе 1955 г. (6).

В течение нескольких дней после раскрытия заговора было увеличено число телохранителей короля и сформирована Национальная гвардия — для обеспечения безопасности правящего семейства. Созданием ее занимался сын короля принц Халид (1926–2020). В народе гвардию эту прозвали Белой армией, поскольку одеты были гвардейцы не в армейскую униформу цвета хаки, а в традиционные белые дишдаши (длинные до пят рубахи) бедуинов. Головы их венчали не фуражки, а головные аравийские мужские платки (в шашечку и исключительно красного цвета), удерживаемые игалами, то есть головными обручами аравийцев. Набирали гвардейцев только из тех бедуинских племен, которые не раз подтверждали уже верность Дому Са’удов. Оснащена была Национальная гвардия самым современным оружием. Части ее дислоцировались вблизи крупных городов и в зонах нефтепромыслов. Штаб командования располагался в Эр-Рияде. В Хиджазе и Неджде имелись специальные школы для подготовки ее командного и технического состава. Примерно 10 тыс. гвардейцев в 1957 г. находились в Хиджазе, 5 тыс. — в Эль-Хасе и еще 5 тыс. — на севере страны (7).

Изменился после раскрытия заговора и подход Эр-Рияда к вопросу о создании тройственного союза. С инициативой о его формировании, с участием в нем Египта, Сирии и Саудовской Аравии, выступил Г. А. Насер. Главным предназначением этого союза должна была стать координация действий в межарабских делах и на международной арене. Так, в марте 1956 г., посещая Каир для переговоров с Г. Насером и прибывшим туда президентом Сирии Шукри Куатли, король Са’уд ибн ‘Абд ал-‘Азиз положительно в целом реагировал на предложение Г. Насера о заключении тройственного пакта о сотрудничестве и братстве. Но на состоявшейся в том же году сирийско-саудовской встрече в верхах (Дахран, сентябрь 1956 г.) с подписанием такового, принимая во внимание рельефно обозначившиеся амбиции Каира на лидерство в арабском мире и накалившуюся обстановку в регионе после национализации Суэцкого канала, предложил несколько повременить (8). Более того, решил пересмотреть свои отношения с Г. А. Насером — постепенно и мягко, насколько можно, сократить их до минимума. К тому времени он уже четко осознал, что роль, которую ему отвел президент Египта, состояла только в том, чтобы быть «кошельком» Насера и проводником его политики среди мусульман-паломников.