Следует, думается, упомянуть о том, что по пути в США король Са’уд встречался в Каире с главами Египта, Иордании и Сирии, которые негативно реагировали на «Доктрину Эйзенхауэра», усмотрев ней намерение США ущемить национальную независимость арабов, вновь сделав их страны сферой чьего-либо исключительного влияния, в данном конкретном случае — Вашингтона. Поручили королю Са’уду довести это мнение до сведения президента США. Однако, прибыв в США, он «доктрину Эйзенхауэра» поддержал — и в первую очередь из-за опасений, связанных с «растущим влиянием насеризма на Арабском Востоке», в том числе в Аравии (9).

На совещании глав Египта, Сирии, Иордании и Саудовской Аравии, проходившем в Каире 24–27 февраля 1957 г., на котором обсуждались результаты поездки короля Сауда в США, он выступил в защиту «Доктрины Эйзенхауэра». Заявил, что во время его встреч и бесед в Вашингтоне американцы продемонстрировали готовность к совместной с арабами деятельности по обеспечению их безопасности. Однако под давлением Насера и Куатли (монарх Иордании короля Са’уда поддержал), заявивших, что безопасность арабских стран должна обеспечиваться ими самими, вне системы союзов и блоков с иностранными государствами, король Са’уд от открытых высказываний в защиту этой доктрины отказался. Но чисто по политико-дипломатическим соображениям, чтобы избежать опасной в то время для Эр-Рияда конфронтации с Каиром. Расхождение позиций Каира и Эр-Рияда по данному вопросу ясно указывало на то, что период взаимопонимания и совпадения интересов в их отношениях — на грани кончины.

В марте-мае 1957 г. саудовская полиция обнаружила склады с оружием и боеприпасами, а служба безопасности Саудовской Аравии, начавшая расследование, раскрыла заговор, имевший целью, по утверждению Эр-Рияда, убийство короля Сауда (планировался якобы взрыв во дворце Насириййа). Подготовкой покушения, со слов саудовцев, занималась специально обученная группа палестинцев, прибывших из «просоветского Египта», и руководил ею египетский военный атташе в Джидде. Несмотря на официальное заявление Каира об отсутствии у него каких-либо намерений такого рода, трещина, обозначившаяся ранее в египетско-саудовских отношениях, еще больше углубилась. Не помог утрясти это дело, дабы не дать ему разрастись в политический кризис в отношениях Эр-Рияда с Каиром, и специально направленный Насером с такой миссией в Мекку влиятельный в исламском мире египетский религиозный авторитет. В беседах с саудовцами он утверждал, что египетское правительство ничего не знало ни о недостойных деяниях своего атташе, ни о его планах.