В этом же бенефисе был пушкинский отрывок из «Онегина», возникший под впечатлением от балетной туфельки обворожительной Л. Семеняки:

«Мои богини! что вы? где вы? / Внемлите мой печальный глас: / Все те же ль вы? другие ль девы, / Сменив, не заменили вас?»

Но мне важно убедить себя — шестидесятилетнего старого пентюха, которому «уже спать пора-с», что все женщины — и прежние, и будущие — еще верны мне. Поэтому звучит не вопрос, а утверждение: «Другие девы, сменив, не заменили вас!»

Кто-то скажет: что за мелочь! Не все ли равно: с такими знаками, с другими… Что поделаешь! Как грамотно говорит в «Мертвых душах» Николай Василич — «сделал себе такую привычку-с».

Четвертый кирпичик: отказаться от ярлыков

Четвертый кирпичик: отказаться от ярлыков

Отказаться от деления на красных и белых, положительных и отрицательных. Дели в жизни, сколько влезет, а на сцене — ты защитник.

Кто такой Гарин? Злодей? Ничуть. Ученый, добивающийся власти над миром с помощью своего, законного оружия. Во имя… Предположим, чего-нибудь светлого. Награбит золота, успокоится, счастливо заживет с Зоей.

Гуго из «Принца и нищего»? Ханыга? Мерзкий? Ничуть. Награбит ровно столько, чтобы купить особняк в Риджентс-парке, как все, и тоже успокоится.

А как же их экстремизм, моральный облик? Но ведь Господь прощает, если покаяться. Считайте, что за них буду каяться я и грехи их возьму на себя.

Один раз Бог уберег меня, и я не стал защитником. Пошли слухи, что я буду играть Сталина в шатровской пьесе. Вот и Ефремов обмолвился… Говорит — условно, без грима… Но — Сталина!! Нет, этого не должно случиться! Ведь в шатровской драматургии я без труда оправдаю его, обелю. Я так поднаторел в этом, что у нас даже заговорили об отмене смертной казни. В этом есть и моя заслуга. Тот дьяволенок, которого я играл у Абдрашитова, жалкий, интеллигентный Мефистофель, которого сыграл сейчас, — дети рядом с этой фигурой.

Все-таки начал исподволь готовиться, перебирать в памяти: игра «Сталинград» в преферансе — не то… «Саперлипопет» Вики Некрасова, их воображаемую встречу со Сталиным. Тут же представляю себя на его месте, как бы это могло быть: вот пью с ним брудершафт… «Посторонних никого… я и он. Подали сациви… И лобио, и шашлык. Карский».

Нет, что-то не хочется. И слава Богу, что этот «брудершафт» не состоялся… Лучше еще раз постою со свечкой и попрошу за своих: за Ростовщика из «Кроткой», за Сильвера, за Павла, за Гудионова, за… Заодно и за себя.

Пятый кирпичик: мозаика из поступков

Пятый кирпичик: мозаика из поступков