В.А. Сухомлинов, обладая значительным военно-политическим опытом, не употребил его в эмиграции на благотворное развитие русского монархического движения и исторического познания. Реальная справедливая ценная критика Великого Князя в воспоминаниях Сухомлинова помещена им глубоко в тень преувеличенно-неубедительных произвольных обвинений его в гибели целой Российской Империи. Подобным поведением Сухомлинов только затруднил реабилитацию своего честного имени в глазах белоэмигрантов. Вместо разоблачения совокупности лживых революционных легенд, Сухомлинов опровергает лишь те, что затрагивают его персонально. Такой подход не назвать наиболее разумным. Пример Высшего Монархического Совета и лично С.С. Ольденбурга оказывается значительно полезнее.

16 августа 1924 г. во Франции Владимир Вернадский записал возмутившее его наблюдение, как высоко русская белоэмигрантская молодёжь ставит политическую элиту Российской Империи, понимая её огромное превосходство над советскими террористами. «Сейчас ничего не знающая молодёжь идеализирует министров – точно так же, как многие честные люди, как С.С. Ольденбург, искажают истину в своей фантастической реабилитации Николая II. И эти министры последних лет – да и раньше – Горемыкин, кн. Н. Голицын, Протопопов, Щегловитов – какой ужасный подбор!» [В.И. Вернадский «Дневники 1921-1925» М.: Наука, 1999, с.170].

Прекрасно, что имена И.Л. Горемыкина и С.С. Ольденбурга оказались тут соединены для обоюдного взаимозависимого свидетельства против легкомысленных самооправданий Вернадского за его службу коммунистическому тоталитаризму. Ничего не знал о русской бюрократии и личности Святого Царя в своём учебно-интеллигентском информационном пузыре именно В.И. Вернадский, в чём сейчас легко убедиться, посмотрев перечень исторически недостоверных записей в его дневниках за годы существования Российской Империи. С.С. Ольденбург начал разбираться в том как всё было на самом деле, сопоставляя массив данных, которого прежде не было у отдельного человека. Таким способом, отделяя фактические свидетельства от революционной лжи, С.С. Ольденбург приблизился к правде, а отнюдь её не исказил.

Всестороннему историческому исследованию, начатому С.С. Ольденбургом, Вернадский противопоставил свои поверхностные эмоциональные самоощущения: «было ясно, что вокруг царя – пустое место». В том и проблема, что ослепление глупыми мифами воспринималось такими представителями партии к.-д. и соглашателями с большевиками как нечто само собой разумеющееся. Никто из врагов Императора Николая II не потрудился установить, кем же был И.Л. Горемыкин в действительности.