В обзоре 20 июня С.С. Ольденбург раскрывает систему работы советской пропаганды: «возникает впечатление, что большевики сами пытаются затопить подлинные известия о своих кровавых деяниях в потоке легко опровергаемых ложных известий, рассчитывая что западное общественное мнение, сбитое с толку, в конце концов сочтёт вымыслом и правду и ложь. Если это так – думается, что большевики преувеличивают неосведомлённость мирового общественного мнения. То что сходило в 1919 и 1920 годах – сейчас не удаётся».

27 июня 1927 г. С.С. Ольденбург написал: «смелый жест официального протеста Финляндии против красного террора, национальная Россия благодарно запомнит».

4 июля Ольденбург сравнивает красный террор с тем, как если бы в других странах разрешили расстреливать коммунистов без суда и следствия. Во Франции обратила на себя его внимание история с арестом редактора «Аксион Франсэз» Мориса Пюжо с помещением его в камеру с уголовниками. «Инцидент, конфузный для правительства, конфузен и для роялистов», «отнимает у их движения часть той патриотической серьёзности, которою оно всегда отличалось».

Через неделю Ольденбург передал сообщение о том что М.В. Захарченко-Шульц погибла в перестрелке с чекистами. 25 июля очерк «За неделю» написал Глеб Струве. С.С. Ольденбург вернулся в газету 8 августа с обзором мировой политики, включавшим сообщение, что роялист Леон Додэ вынужден был около месяца скрываться во Франции и затем перебраться в Брюссель. Когда там умер барон Врангель, 28 апреля 1928 г. Леон Додэ появится на панихиде.