Как и февральский переворот 1917 г., свержение Карла X носило организованный, а не стихийный характер. «Финансовые круги, стоявшие за печатью, толкнули рабочих на улицу путём закрытия мастерских и навербовали для первых выступлений “худший элемент подонков Парижа”». Капиталисты проиграли этой революции из-за удара по экономике. Банкир Лафитт, именуемый финансистом революции, «проявил полное бессилие и в финансовой, и в административной» части. Дальнейшее правление Людовика-Филиппа было уже наполовину республиканским, не следуя правильным монархическим принципам. Но та же машина организованной лжи продолжила работать и против него, что привело к полной ликвидации Королевства.
«Финансовые круги, стоявшие за печатью, толкнули рабочих на улицу путём закрытия мастерских и навербовали для первых выступлений “худший элемент подонков Парижа”»
«проявил полное бессилие и в финансовой, и в административной»
30 сентября 1933 г. С.С. Ольденбург выпустил статью «Как Адольф Хитлер стал вождём», где рассмотрен образец нацистской пропаганды, схожей по «тяжеловесной скуке» с советскими и фашистскими газетами. «А если обращаться к прошлому – то что может быть скучнее «Монитора» наполеоновских времён».
«тяжеловесной скуке»
«А если обращаться к прошлому – то что может быть скучнее «Монитора» наполеоновских времён»
Весьма интересно прочесть и следующую рецензию от 5 октября на книгу «Решающие годы» Освальда Шпенглера (на русском языке издана в 2007-м). Для С.С. Ольденбурга очевидно, что правый националист Шпенглер «не скрывает – хотя и не подчёркивает – своего весьма критического отношения к происходящему в Германии». «Чистота расы – пишет Шпенглер – смехотворное выражение». Появление такой книги в 1933 г. показывало Ольденбургу, сравнительно с СССР, что нацисты пока успели установить полный контроль только над газетами, а выход таких идейно независимых от НСДАП политических изданий пока ещё возможен. «Понимание эпохи и всего исторического процесса у Шпенглера во многом повторяет мировоззрение К. Леонтьева». Естественно, что русский монархист не во всём может согласиться с Шпенглером, как ни хорошо его аристократическое отвержение равенства и демократии. В частности: «оценка России у Шпенглера не может не вызывать возражений», т.к. сталинизм он рассматривает как победу азиатчины над Россией. Тогда как ранее он правильнее определял большевизм как антирусское западно-европейское явление.
«не скрывает – хотя и не подчёркивает – своего весьма критического отношения к происходящему в Германии»