Н. Рощин в письме как отождествляет себя прежнего с заблуждениями эмиграции, так и отделяет себя от неё. Он не утверждает, что сам принадлежал к тем кто в 1941 г. надеялся на поражение коммунистов. Следовательно, его преклонение перед сатанинским могуществом сталинского террора действительно могло начаться ещё к началу 30-х.
2 декабря 1946 г. В.Н. Бунина записала о их давнем знакомом, что Н. Рощин в интервью заявил, будто Иван Бунин
Л.Г. Голубева, написавшая в 2015 г. апологетическое предисловие к дневнику Рощина, где путает П.Н. Краснова и С.Н. Краснова, считает мифом утверждения о платном агенте, на основании бедности Н. Рощина и его житья по чердакам. Хотя именно это и может объяснять его продажность. Сравнение с Н.В. Скоблиным неубедительно, поскольку у того для широкой жизни было прикрытие концертов жены. И Скоблин для чекистов был несравнимо более ценным агентом, нежели Рощин, который не возглавлял никаких крупных эмигрантских объединений, не организовывал похищение из Парижа С.С. Ольденбурга и его не убивал. Однако надо признать и утверждения Г.П. Струве о платном агенте недостаточно убедительно обоснованными и требующими точных подкреплений.
По чекистским документам ныне известно что красные террористы практически моментально убили генерала Скоблина после похищения Е.К. Миллера [В.И. Голдин «Генералов похищали в Париже» М.: РИСИ, 2016, с.596].
Н. Рощин в СССР не был отдан под расправу, но и сделать желанной литературной карьеры ему не дали, запретив издание его дневника и не позволив переходить дорогу советским буниноведам. Сочиняемые Рощиным лживые памфлеты, к его огорчению, не пригодились большевикам. Только Л.Д. Любимов использовал его дневник при составлении собственных мемуаров.
Н. Рощин сочинил в СССР заведомую ложь, будто Великий Князь Николай Николаевич вывез с собой