Бежавшая из СССР Т. Чернавина в социалистическом журнале опубликовала воспоминания, касающиеся С.Ф. Ольденбурга, назвав его «прибежищем для многих интеллигентов». Тем не менее, «я не скажу что совесть его была чиста перед гибнущими на его глазах товарищами». «Он часто не видел самого простого, отрицательного следствия, к которому вели его поступки» [«Современные Записки» (Париж), 1934, Т.56, с.405].

Через пару лет в «Правде» появилось сообщение, что библиотеку С.Ф. Ольденбурга в 6300 томов интернационалисты продали таджикской академии наук и увезли в Сталинабад.

С.С. Ольденбург не решился напечатать воспоминания об отце. 6 марта он выпустил подготовленную ранее статью «Королевские коробейники» (так назывались молодые распространители газеты «Аксион Франсэз»). В феврале Франция пережила волну забастовок. «Характерно для нашего времени, что теперь застрельщики выступают не слева, а справа; и характерно для всех времён, что в их числе преобладают студенты…». Ольденбург отозвался на посвящённую им книгу. «Каковы бы ни были шансы французской монархии в обозримом будущем, - нельзя отрицать значительного роста монархических идей во Франции в первую треть ХХ-го века».

При разборе личного архива С.Ф. Ольденбурга его вдовой и коллегами 14 марта в официальном акте упомянуты один портфель и два сундука его переписки с сыном. О наличии переписки с С.С. Ольденбургом они особо уведомили Центрархив (по-видимому, опасаясь возможных обвинений в сокрытии антисоветских материалов). Г.А. Князев занимался фондом С.Ф. Ольденбурга в архиве АН.

31 марта 1934 г. состоялась ещё одна тяжкая утрата, умер четырёхлетний сын Сергея Сергеевича Дмитрий Ольденбург. 3 апреля в Введенской церкви прошло отпевание и похороны.

Затем ежегодно в евлогианской Покровской церкви на рю Лурмель будут совершаться панихиды по нему. В этом приходе иногда служил о. Сергий Булгаков. Монахиня Мария (Скобцова) вышивала имена почивших на огромном полотне, висевшем в храме, где совершалось множество отпеваний малоимущих [«Вестник РХД», 2004, №187, с.40-41].